MoreKnig.org

Словарь Сатаны (сборник): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Бирс Амброз



Шрифт:

Когда я прибежал на место, весь город был уже там. Дом сгорел дотла, но посреди ровного слоя тлеющего пепла целый и невредимый красовался книжный шкаф! Занавески сгорели, обнаружив стеклянные дверцы, и зловещий багровый свет озарял внутренность шкафа. В нем «точно как живой» стоял мой незабвенный отец, а рядом с ним — подруга его радостей и печалей. Ни одного волоска у них не опалило огнем, и одежда их была не тронута. На голове и шее виднелись раны, которые я был принужден нанести им, чтобы достигнуть своей цели. Толпа смолкла, словно увидев чудо: благоговение и страх сковали языки. Я сам был очень взволнован.

Года через три после этого, когда описанные выше события почти изгладились из моей памяти, я поехал в Нью-Йорк, чтобы принять участие в сбыте фальшивых облигаций Соединенных Штатов. Однажды, заглянув случайно в мебельную лавку, я увидел точную копию того книжного шкафа.

— Я купил его почти даром у образумившегося изобретателя, — объяснил торговец. — Он сказал, что этот шкаф — несгораемый, потому что поры в дереве заполнены квасцами под гидравлическим давлением, а стекло сделано из асбеста. Не думаю, впрочем, чтобы он действительно был несгораемый, — вы можете его приобрести за ту же цену, что и обыкновенный книжный шкаф.

— Нет, — сказал я, — если вы не даете гарантии, что шкаф несгораемый, я его не куплю, — и, простившись с торговцем, я вышел из лавки.

Я не взял бы его и даром: он вызывал во мне чрезвычайно неприятные воспоминания.

Бездонная могила[90]

Меня зовут Джон Бренуолтер. Мой отец, пьяница, получил патент на кофейные зерна, которые сделал из глины; но, как честный человек, сам не занимался их производством. Поэтому он был не очень богатым человеком: отчисления за столь ценное изобретение еле покрывали издержки от тяжбы с мошенниками, покусившимися на его авторское право. Из-за этого я был лишен многих преимуществ, которые имели дети менее щепетильных и бесчестных родителей, и если б не благородная и преданная мать, которая, забросив всех братьев и сестер, лично занялась моим воспитанием, расти бы мне в невежестве и ходить, как все, в школу. Быть любимцем у хорошей матери — это дорогого стоит.

Когда мне было девятнадцать лет, отец имел несчастье умереть. У него было отменное здоровье, и его неожиданная смерть за обеденным столом никого не удивила больше, чем его самого. Только утром пришло сообщение, что ему выдан патент на устройство, позволяющее бесшумно взламывать сейфы с помощью гидравлического давления. Руководитель патентного ведомства назвал устройство самым оригинальным, самым эффективным и продаваемым изобретением, какое он когда-либо видел, и мой отец уже предвкушал впереди обеспеченную и достойную старость. Понятно, что внезапная смерть стала большим разочарованием для него, но мать, славившуюся благочестием и покорностью воле Небес, эта утрата не так уж сильно расстроила. После обеда, когда тело моего бедного отца убрали с пола, она позвала нас в соседнюю комнату и сказала следующее:

— Дети мои, исключительное событие, свидетелями которого вы только что были, одно из самых неприятных в жизни добропорядочного человека, и, уверяю вас, мне оно тоже не доставило удовольствия. Верьте, что я не приложила к этому руку. Хотя, — прибавила она, потупив глаза в глубокой задумчивости, — хорошо, что он умер.

Эти слова она произнесла с такой убежденностью в их справедливости, что ни у кого из нас не хватило духу задать ей какой-нибудь вопрос. Изумление матери, когда кто-нибудь из детей вел себя неправильно, было для нас страшней всего. Однажды, когда в приступе раздражительности я позволил себе вольность и отрезал ухо младенцу, ее простые слова: «Джон, ты удивляешь меня!» — показались мне таким страшным выговором, что после бессонной ночи я пришел к ней весь в слезах и, бросившись на колени, воскликнул: «Прости, мамочка, что я удивил тебя». Так что мы все — в том числе и одноухий малыш — почувствовали: лучше всего принять как должное ее утверждение, что нашему дорогому папочке стоило умереть. Мамочка продолжала:

— Должна сказать вам, дети мои, что в случае внезапной смерти по неясным причинам, согласно закону, должен приехать коронер, который разрежет тело на куски и покажет их разным людям, а те осмотрят их и тогда объявят человека мертвым. За это коронер получает много денег. В нашем случае я хочу избежать болезненной формальности; ее никогда не одобрили бы… останки. Джон, — тут мамочка обратила свое ангельское лицо на меня, — ты образованный юноша и очень осмотрительный. Тебе предоставляется возможность отплатить добром за те жертвы, которые все мы принесли, чтобы ты получил надлежащее воспитание. Пойди и убей коронера.

Восхищенный этим неопровержимым доказательством материнского доверия и возможностью отличиться в том, что отвечало моим врожденным склонностям, я опустился на колени и поднес материнскую руку к губам, смочив ее благодарными слезами. Еще не пробило пяти часов, как я расправился с коронером.

Меня сразу же арестовали и бросили в тюрьму, где я провел ужасную ночь, не в силах уснуть из-за брани сокамерников — двух священников, богословское образование которых породило в их умах множество нечестивых мыслей и наградило несравненным по уровню сквернословия языком. Но ближе к утру они разбудили спящего в соседнем помещении тюремщика, который вошел в камеру и, осыпав священников грязными ругательствами, предупредил: если он услышит хоть слово брани, то даже духовный сан не помешает ему вышвырнуть их на улицу. После этого спор святых отцов протекал тише и закончился примирением, а я заснул мирным и живительным сном, каким спят только юные и невинные души.

На следующее утро я предстал перед Главным судьей, который, выступив в роли мирового судьи, провел предварительный допрос. Я заявил о своей невиновности и прибавил, что убитый был отъявленный демократ. (Моя добрая мать была республиканкой и с детских лет прививала мне принципы правильной системы правления и необходимость подавления фракционной оппозиции.) Судью-республиканца, избранного не без помощи урны со «скользящим»[91] дном, впечатлила эта убедительная речь, и он предложил мне сигарету.

— С вашего позволения, ваша честь, — начал прокурор, — я не считаю необходимым в данном случае использовать свидетельские показания. По законам нашего округа, вы исполняете здесь обязанности мирового судьи, решающего вопросы о предании обвиняемых суду. И потому ваш долг — решать. А показания и прения подвергают сомнению ваше право исполнить свой долг. Вот все, что я хотел сказать.

Мой адвокат, брат покойного коронера, встал и заявил:

— С позволения высокого суда, мой ученый оппонент так хорошо и красноречиво изложил принципы законодательства по этому вопросу, что мне остается только поинтересоваться, до какой степени это соблюдается. Ваша честь — действительно мировой судья, и в качестве такового ваш долг — решать, но что? Этот вопрос закон мудро и заслуженно оставляет на ваше усмотрение, а вы мудро свершаете то, что требует от вас закон. Сколько я вас знаю, ваша честь, вы только и делаете, что свершаете что-нибудь — подкуп присяжных, кражи, поджоги, лжесвидетельства, прелюбодеяния, убийства — все преступления и нарушения закона, которые известны каждому распутнику и извращенцу, включая моего ученого друга, прокурора. Свою миссию мирового судьи вы выполнили, и так как нет никаких свидетельств против этого достойного молодого человека, моего клиента, я предлагаю его освободить.

Последовало выразительное молчание. Судья поднялся, надел черную шапочку и голосом, дрожащим от волнения, даровал мне жизнь и свободу. Затем, повернувшись к адвокату, произнес холодно и с достоинством:

— Увидимся позже.

На следующее утро адвокат, так добросовестно защищавший меня от обвинения в убийстве собственного брата, с которым у него был спор из-за земли, исчез, и его судьба по сей день неизвестна.

Тем временем тело моего бедного отца захоронили тайно в полночь на заднем дворе его последнего земного жилища вместе с последними ботинками и с неисследованным содержанием последней еды.

— Он всегда был против показухи, — сказала дорогая мамочка, утаптывая над ним землю и помогая детям разбрасывать сверху солому. — У него был характер семьянина, он любил спокойную жизнь.

В письмах в органы общественного управления мамочка писала, что у нее есть основание думать, что муж мертв: ведь он уже несколько дней не обедает дома. Однако судья Ослов — так она впоследствии называла главу нашего суда — решил, что этих доказательств недостаточно, и передал управление нашим имуществом в руки общественного администратора, оказавшегося его зятем. Выяснилось, что оно как раз покрывает наши долги; оставался еще патент на устройство, позволяющее при помощи гидравлического давления бесшумно вскрывать сейфы, но он, по словам мамочки, перешел в собственность судьи по делам наследства и государственного администратора наследства. Так за несколько быстро пролетевших месяцев обеспеченная и уважаемая семья опустилась до преступления и лишилась всего; в результате нужда заставила нас начать работать.

В выборе занятия мы руководствовались разными соображениями: личной пригодностью, наклонностями и так далее. Мамочка открыла элитную частную школу по изучению искусства изменения пятен на коврах из леопардовых шкур; старший брат Джордж Генри, у которого была склонность к музыке, устроился по соседству горнистом в приют для глухонемых; сестра Мэри-Мария принимала заказы на эссенцию из отмычек профессора Памперникела для ароматизации минеральных источников; а я устроился установщиком и позолотчиком поперечин для виселиц. Остальные дети еще не доросли до настоящей работы и продолжали по нашему наущению таскать небольшие вещицы с витрин магазинов.

В часы отдыха мы заманивали в дом приезжих, а потом хоронили трупы в подвале.

В одной части подвала хранились вина, крепкие напитки и провизия. Из-за быстрого их исчезновения у нас родилось подозрение, что призраки погребенных нами людей приходят сюда по ночам и пируют. Во всяком случае, утром мы часто находили в подвале остатки копченого мяса, консервов и прочей повсюду разбросанной еды, хотя провизия всегда находилась под замком, надежно укрытая от посторонних посягательств. Мы предложили дорогой мамочке перепрятать запасы, но она, всегда такая щедрая и гостеприимная, сказала, что лучше кое-что потерять, чем себя обнаружить: если призраки лишатся этих маленьких подачек, они могут начать расследование и тем самым разрушат наш план разделения труда и направят энергию всей семьи в одно русло — все мы украсим поперечины на виселицах. Мы, дети, приняли это решение покорно и почтительно, учитывая мудрость и чистоту души мамочки.

Однажды вечером все мы находились в подвале — никто не осмеливался спускаться туда в одиночку, — занятые устройством достойных похорон по христианскому обряду мэра соседнего городка: мамочка и младшие дети держали свечи, а Джордж Генри и я трудились с лопатой и киркой в руках. Вдруг сестра Мэри-Мария завизжала и закрыла лицо руками. Все испуганно вздрогнули, погребение мэра временно приостановилось, а мы с побелевшими лицами и дрожащими от страха голосами попросили сказать, что ее так напугало. Младшие дети так разволновались, что не могли ровно держать свечи, и волнистые очертания наших фигур плясали на стенах, совершая неуклюжие, гротескные движения и принимая подчас ужасные позы. Лицо покойника то жутко мерцало в призрачном свете, то почти исчезало в набежавшей тени и, казалось, каждый раз принимало новое, все более угрожающее выражение злобной угрозы. По погребу метались полчища крыс, испуганных криком больше нас, они пронзительно визжали или, забившись в дальний угол, сверкали из темноты зелеными бусинками глазок, оттеняя слабую фосфоресценцию гниения, исходящую из наполовину вырытой могилы, и казались зримым воплощением еле уловимого запаха смерти, пронизывающего нездоровый воздух. Дети рыдали, прильнув к взрослым, они уронили свечи, и мы были близки к тому, чтобы очутиться в полной темноте, но нас спасло зловещее излучение, медленно поднимавшееся из потревоженной земли и словно фонтаном изливающееся из могилы.

Тем временем сестра, припав к выброшенной из могилы земле, отняла от лица руки и расширенными глазами всматривалась в темноту между двумя винными бочками.

— Вот оно! Вот оно! — визжала она, указывая в ту сторону. — Господи, неужели вы ничего не видите?

И правда, там смутно виднелась человеческая фигура, она покачивалась из стороны в сторону, словно готовясь упасть, но, привалившись к бочке, удержалась; потом она неуверенно шагнула вперед, на мгновение оказалась освещенной огарками свечей, зашаталась и рухнула на землю. Но этого мгновения хватило, чтобы распознать в фигуре по лицу и осанке отца — уже десять месяцев мертвого и похороненного нами самими! — нашего отца, бесспорно, восставшего из могилы и смертельно пьяного!

[90] © Перевод. В. И. Бернацкая, 2020.

[91] В 1856 г. в газете «Фрэнк Лесли иллюстрейтед ньюспейпер» появилась статья, описывающая махинации на выборах с урной для голосования, где были «скользящие» фальшивые дно и стенки.

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Дамы и господа [2008]
Дамы и господа [2008]
[Исторические любовные романы]
Начало двадцатого века. Состоятельные москвичи проводят время в праздности. Театры, рестораны, балы — вот их основные места обитания. Заданная модой круговерть порождает мучительные отношения:
0
Барышни и хулиганы [2008]
Барышни и хулиганы [2008]
[Исторические любовные романы]
Последние годы перед Первой мировой войной… Бум синематографа — юные барышни до безумия увлечены новомодными фильмами, влюблены в красавцев-актеров и мечтают о карьере королевы экрана. Но только
0
Выпьем конструктивно! Алкоголь и другие напитки с точки зрения антропологии
Выпьем конструктивно! Алкоголь и другие напитки с точки зрения антропологии
[Публицистика / Культурология / Наука и образование]
Сборник статей «Выпьем конструктивно!» под редакцией выдающегося антрополога Мэри Дуглас даже почти четыре десятилетия после его оригинальной публикации обещает российскому читателю немало открытий.
0
Трое в лодке, не считая Харона
Трое в лодке, не считая Харона
[Детективы / Триллер / Проза / Современная проза]
Кто-то назовёт Эдуарда интеллектуалом, добрым человеком и хорошим другом. Другие увидят в нём легкомысленного бездаря и выпивоху. Он идёт по жизни без цели, часто не выбирая средств. Может, бес
0
Страх. Его нам стоит бояться
Страх. Его нам стоит бояться
[Документальная литература / Публицистика / Психология / Секс и семейная психология]
В своей книге практикующий психоаналитик с тридцатилетним стажем рассуждает о природе страха и о том, почему его стоит бояться. Страх – чувство, знакомое многим. Мы стремимся его избежать, обойти,
0
Имя моё-смерть
Имя моё-смерть
[Проза / Современная проза / Роман / Фэнтези]
Лавка зелий попаданки
Лавка зелий попаданки
[Современная проза / Приключения / Фэнтези / Попаданцы]
Вернулась к жизни в теле сироты из другого мира, получила наследство. Да вот только моя земля поражена скверной, а дом выглядит пустым и заброшенным. Но унывать не в моих привычках! Исцелю землю,
0
Барбоскины. Зима в Пёсбурге
Барбоскины. Зима в Пёсбурге
[Детская литература: прочее / Сказка / Детская проза / Детские приключения]
Зима пришла в Пёсбург, а значит, у Барбоскиных начинается время самых снежных приключений! Дружок, Гена, Роза, Лиза и Малыш знают: мороз и сугробы – совсем не повод сидеть дома. Дружок попробует
0
Моя истинная любовь
Моя истинная любовь
[Ужасы / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Я врезалась в него в школьном коридоре, и мне тогда показалось, будто сама судьба на секунду запнулась, узнав нас. Он шептал клятвы, а я, верила, что вот она, любовь. Потом всё покатилось под откос:
0
Жизнь и подвиги Роланда Отважного. Французский средневековый эпос в пересказе Дмитрия Григорьева
Жизнь и подвиги Роланда Отважного. Французский средневековый эпос в пересказе Дмитрия Григорьева
[Военное дело, спецслужбы / Историческая проза / Поэзия / Исторические приключения]
Многим читателям хорошо знакомы поэтические переводы «Песни о Роланде». Однако это лишь один из ярких фрагментов обширного эпического наследия средневековой Франции – в действительности цикл сказаний
0
Русская агентурная разведка всех видов 1901–1918 годы
Русская агентурная разведка всех видов 1901–1918 годы
[Документальная литература / Военное дело, спецслужбы / История]
Во второй половине 1920-х годов перед специалистами Разведывательного управления (РУ) Штаба РККА была поставлена задача «провести обширное исследование, охватывающее деятельность агентуры всех
0
Деревенская Love Story или с кем я провела лето
Деревенская Love Story или с кем я провела лето
[Современные любовные романы / Эротика, Секс]
Мама отправила меня в ссылку, в деревню к деду, подальше от соблазнов города. И это было ужасно, пока по соседству не появился Он! Взрослый, солидный, брутальный мужчина. Не влюбиться в такого
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
7
Граф поневоле. Книга вторая
Граф поневоле. Книга вторая
[Юмористическая фантастика / Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Умереть от пули киллера — обидно. Очнуться в 1827 году — странно. Обнаружить, что я теперь двадцатилетний граф, а моё имение разорено, — перебор. Хотя… Жив, молод, с титулом — уже хорошо. С
5
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4
Ревизор: возвращение в СССР 65
Ревизор: возвращение в СССР 65
[Самиздат / Попаданцы / Альтернативная история]
Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев буквально завален работой по уши, но его все устраивает. Ведь он видит, как понемножку, но его усилия
4
Без страха и упрёка 7
Без страха и упрёка 7
[Альтернативная история / Попаданцы]
Алексей Штурмин достиг многого, но настоящее восхождение на вершины власти только начинается.
4
Второй шанс для Лекаря. Том 9
Второй шанс для Лекаря. Том 9
[Альтернативная история / Попаданцы]
Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и приговором — прямо у хирургического
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
2
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
14
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
14
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
11
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Персонаж
Персонаж
[Современная проза / Триллер]
После смерти любимого человека главный герой обращается к психологу в попытке избавиться от мучительных воспоминаний и постоянных видений. Доктор советует ему начать писать, чтобы забыть о прошлом.
0
Лорд Системы 24
Лорд Системы 24
[Боевое фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников]
Спарта выстояла под натиском орочьей волны. Дорожная пыль осела и война подошла к концу. Но значит ли это что можно теперь вздохнуть спокойно? Как бы не так! На западе у соседей идёт
0
Мальчик, который хохочет. Странные истории
Мальчик, который хохочет. Странные истории
[Приключения: прочее / Ужасы / Триллер]
Мальчик, живущий на заброшке и сошедший с ума, привлекает к себе внимание местных ребят, и те решают навестить мальчика, но все идет, как обычно, не по плану.
0
Броуновское движение
Броуновское движение
[Самиздат / Современная проза]
Броуновским движением заняты мои мысли-воспоминания. Заканчивая цикл "Мемуриалки", я твердо его закончил и решил, что вполне очистился. Не тут-то было. Этих воспоминаний и мыслей, веселых и не очень,
0
Живая степь
Живая степь
[Самиздат / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Кто-то хотел бы «понедельники взять и отменить», а выросшему в детдоме подкидышу Платону Громову фатально не везло по пятницам. Проблемы росли вместе со своим обладателем, и к его двадцати четырем
0
Смех в Древнем Риме. Как шутили и над чем смеялись в Вечном городе
Смех в Древнем Риме. Как шутили и над чем смеялись в Вечном городе
[Исторические приключения / Культурология]
О чем шутили древние римляне? Что вызывало у них «ироничную улыбку» или заставляло «покатываться со смеху»? Какую роль играли шутки при императорском дворе, на гладиаторских аренах и даже в суде? На
0
Хочу быть мамой, и папой тоже
Хочу быть мамой, и папой тоже
[Эротика, Секс]
Эта книга – ключ к осознанному материнству и отцовству. Она охватывает весь путь будущего родителя, от момента, когда вы впервые задали себе вопрос: «Хочу ли я детей?», до первой встречи с вашим
0
Чосон. Последняя династия Кореи
Чосон. Последняя династия Кореи
[Исторические приключения / Публицистика / Биографии и Мемуары]
Чосон – династия существовавшая более пяти столетий и представляет собой один из самых значительных и длительных периодов в истории Кореи. Основателем династии стал генерал Ли Сонге, который сверг
0
Газлайтинг – тихое насилие. Как понять, что вы в ловушке манипулятора, вырваться на свободу и построить здоровые отношения
Газлайтинг – тихое насилие. Как понять, что вы в ловушке манипулятора, вырваться на свободу и построить здоровые отношения
[Психология]
Заставить усомниться в себе, своих чувствах, воспоминаниях и действиях, подавить волю и навязать свою картину мира, лишить собственного мнения и сил, сделать человека зависимым – вот задачи
0
Мне только спросить. Как болеть и лечиться правильно
Мне только спросить. Как болеть и лечиться правильно
[Старинная литература: прочее]
Олег Абакумов — врач-терапевт, пульмонолог и победитель конкурса народного признания «Спасибо, доктор!». В книге собрано все, что необходимо знать человеку, который не хочет болеть и стремится лучше
0
Петля времени
Петля времени
[Самиздат / Попаданцы / Социальная фантастика / Приключения: прочее]
Продолжение популярного цикла «Послание из прошлого». Группа школьников во время проведения игры «Зарница» попадает из 1984 года в 1941. Враг пробивается к Москве. ЧП по исчезновению в 1984 году
0