MoreKnig.org

Словарь Сатаны (сборник): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Бирс Амброз



Шрифт:

Должность на кафедре кошек в Университете серых грызунов не требовала от меня унизительного труда. Там никогда не было в одно время больше двух студентов по этой благородной специальности, да и те просто повторяли лекции, записанные моим предшественником и найденные мною среди его вещей (сам он утонул в море по дороге на Мальту). Этими лекциями я вполне удовлетворял их тягу к знаниям, не отрабатывая даже тех наград, которые получал вместо жалованья.

Понятно, что, находясь в таких стесненных обстоятельствах, я видел в Элизабет Мэри спасение, уготованное мне Провидением. По своему неразумию она отказалась поделиться со мной богатством, но это меня не смущало: по законам страны (как хорошо известно) жена владеет своей долей имущества, пока жива, но после ее смерти она переходит к мужу; и даже завещание в пользу других это не отменяет. Поэтому смертность среди жен значительная, хотя и не чрезмерная.

Женившись на Элизабет Мэри и таким образом облагородив ее, присоединив к роду Турморов, я решил, что смерть жены должна соответствовать ее новому социальному положению. Если я расправлюсь с ней обычными в таких случаях методами, то навлеку на себя справедливые упреки как человек, лишенный фамильной гордости. Однако мне никак не удавалось придумать что-нибудь стоящее.

В такой критической ситуации я решил обратиться к архивам Турморов, бесценному собранию документов, содержащих сведения о роде начиная с его основателя, жившего в седьмом веке нашей эры. Я знал, что найду в этих драгоценных свидетельствах подробные описания главных убийств, совершенных моими праведными предками за сорок поколений. Из этой кипы бумаг трудно было не извлечь ценные советы.

В этом собрании находились также исключительно интересные реликвии. Там были дворянские грамоты, пожалованные моим предкам за смелые и изобретательные способы устранения претендентов на трон или тех, кто занимал его; звезды, кресты и прочие знаки отличия за исключительно секретные, носящие тайный характер услуги; подарки от величайших мировых заговорщиков, представляющие не поддающуюся исчислению ценность. Там были парадные одеяния, драгоценности, шпаги и прочие «свидетельства благодарности»; кубок из черепа короля; документы, подтверждающие права на конфискованные, проданные или заброшенные поместья; украшенный миниатюрами молитвенник, принадлежащий недостойному сэру Альдебарану Турмору де Петерс-Турмору; мумифицированные уши нескольких известных семейных врагов; тонкая кишка одного недостойного итальянского государственного деятеля, недружелюбно относившегося к Турморам; она, скрученная в скакалку, служила шести поколениям маленьких Турморов — все эти памятные сувениры, представляющие баснословную ценность, не могли быть проданы или подарены, по священным законам традиции и чувства.

Как глава семьи, я был стражем этих бесценных фамильных сокровищ и для их сохранности соорудил в подвале моего жилища убежище каменной кладки, прочные стены которого и железная дверь могли противостоять как землетрясению, так и неумолимому течению времени и алчной руке вора.

И вот теперь я направился в эту сокровищницу души, вызывающую тонкие и нежные чувства и хранящую память о разных преступлениях, чтобы узнать, какой способ убийства следует избрать. К моему величайшему удивлению и огорчению, убежище было пустым! Каждая полка, каждый сундук, каждый ящик — все было опустошено. Не осталось и следа от этой уникальной, несравненной коллекции! Однако я готов был поклясться, что до моего прихода никто не прикасался к надежному запору, печати на замке были не тронуты.

Ночь я провел поочередно в стенаниях и размышлениях, но все было бесполезно: тайна оставалась непостижимой, а боль не утихала. Но ни разу за всю эту ужасную ночь я не подумал отказаться от своего плана относительно Элизабет Мэри, и рассвет застал меня еще более укрепившимся в желании пожать плоды женитьбы. Моя великая утрата как бы духовно сблизила меня с почившими предками и наложила новое обязательство — исполнить намерение, которое так и бурлило в крови.

У меня быстро созрел план действий, и, раздобыв прочную веревку, я вошел в спальню жены, застав, как и предполагал, ее крепко спящей. Не успела она проснуться, как я уже связал ее руки и ноги. Элизабет была очень удивлена и обижена, но я, не обращая внимания на громкие протесты жены, отнес ее в опустошенное хранилище, куда никогда не позволял входить ей прежде и ничего не говорил о хранящихся там сокровищах. Усадив ее, связанную, в уголок у стены, я провел следующие два дня и две ночи, подвозя к месту кирпичи и строительный раствор, а на третий день, утром, тщательно выложил вокруг нее стену от пола до потолка. Все это время я игнорировал вопли жены о пощаде, разве что (после ее обещания не оказывать сопротивления, что, должен сказать, она честно выполнила) развязал ее. Отведенное для ее упокоения место было приблизительно четыре на шесть футов. Когда я закладывал последние верхние кирпичи у самого потолка, она попрощалась со мной, сохраняя хладнокровие, вызванное, как мне казалось, глубиной отчаяния, а я, закончив дело, почувствовал удовлетворение, что не нарушил традиции старинного и прославленного рода. Только одно мне было больно сознавать: ведь я сам работал, осуществляя задуманное, но об этом не узнает ни одна живая душа.

Наутро я поехал к судье по делам правопреемства в порядке наследования и сделал правдивое заявление под присягой о произошедшем, солгав лишь в одном: я приписал слуге работу по возведению стены. Его честь назначил специального уполномоченного, который тщательно обследовал проделанную мной работу, и на основании его доклада Элизабет Мэри Турмор в конце недели официально объявили умершей. Согласно надлежащей правовой процедуре, я унаследовал ее состояние, и хотя оно уступало моему утраченному сокровищу, насчитывающему сотни тысяч долларов, но все-таки принесло мне достаток и уважение сильных мира сего.

Примерно через полгода после вышеизложенных событий до меня стали доходить странные слухи, что в разных местах, но всегда довольно далеко от Греймолкина люди видели призрак моей усопшей жены. Эти слухи, до источника которых я не мог докопаться, во многом разнились, но сходились в одном: призрак жил на широкую ногу, да и вел себя довольно дерзко, что обычно несвойственно призракам. Носил призрак дорогие одежды, гулял среди бела дня и даже ездил в экипаже! Эти россказни ужасно меня раздражали, и, подумав, что, должно быть, не так уж глупо известное поверье о призраках не преданных земле людей, которые разгуливают на свободе, я привел нескольких работяг с кирками и ломами в давно не посещаемое убежище и приказал им разломать стену, возведенную вокруг подруги моих забав. Я решил предать тело Элизабет Мэри земле, надеясь, что ее бессмертная душа согласится принять это как своего рода эквивалент скитанию среди живых.

Всего несколько минут потребовалось, чтобы разрушить стену, я просунул лампу в брешь и вгляделся в темноту. Пусто! Ни косточки, ни локона, ни клочка ткани — узкое пространство, о котором я под присягой говорил, что оно заключает в себе все, что осталось от покойной миссис Турмор, было абсолютно пустым! Это потрясающее открытие, обрушившееся на и так уже измученный тайнами и волнением организм, сокрушило меня. Я громко вскрикнул и упал без чувств. Несколько месяцев я провел между жизнью и смертью в лихорадке и бреду; и пришел в себя, только когда мой лекарь предусмотрительно похитил из сейфа коробку с драгоценностями и улизнул из наших мест.

Следующим летом мне как-то пришлось спуститься в винный погреб, в одном из углов которого я когда-то построил теперь пустующее убежище. Передвигая бочонок с мадерой, я с силой задел им стену и с удивлением заметил, что два больших квадратных камня зашатались.

Под моими руками камни с легкостью упали внутрь, и, глянув в открывшееся отверстие, я увидел, что они упали в нишу, куда я замуровал мою незабвенную жену; а на расстоянии четырех футов находилась кирпичная кладка, выложенная моими собственными руками с целью лишить свободы несчастную благородную женщину. Это было важное открытие, и я тут же приступил к тщательному осмотру винного погреба. За бочками с вином я обнаружил четыре вещи, имеющие историческую, но не денежную ценность.

Во-первых, заплесневелую герцогскую парадную одежду (флорентийскую) одиннадцатого века; во-вторых, молитвенник, украшенный миниатюрами на пергаменте, с именем сэра Альдебарана Турмора де Турмора на титульной странице; в третьих, кубок из человеческого черепа, изрядно запачканный вином; и в четвертых, железный крест главы Имперского австрийского ордена отравителей.

Вот и все — ни одного предмета, имеющего коммерческую ценность, никаких бумаг — ничего. Но этого было достаточно, чтобы понять тайну опустошения убежища. Моя жена быстро догадалась о существовании и цели такого помещения и с мастерством, поистине гениальным, проделала в него ход, раскачав в стене два камня.

Через этот лаз она за несколько визитов опустошила хранилище, переведя его содержимое в звонкую монету. Когда, поступая бессознательно справедливо, что теперь лишает меня возможности вспоминать об этом с удовлетворением, я решил ее замуровать, то по роковой случайности выбрал ту часть подвала, где находились эти злополучные камни. Я еще не закончил свою работу, как она, без сомнения, отодвинула камни и, проскользнув в винный погреб, поставила камни на место. Из подвала она, незамеченная, легко выбралась наружу и теперь могла спокойно наслаждаться плодами бесстыдного воровства в отдалении от нашего города. Я пробовал добиться санкции на ее арест, но главный прокурор напомнил мне, что она официально числится мертвой, и сказал, что я могу лишь пойти к главному специалисту по вскрытиям, потребовать эксгумации и конструктивного оживления. Так что, похоже, мне придется смириться с великим уроном, причиненным мне женщиной, лишенной стыда и совести.

Крещение Добшо[97]

Конечно, это был плохой поступок. Впоследствии я часто о нем сожалел, и если б все могло повториться, то сто раз подумал бы, прежде чем его совершить. Но тогда я был молод, обожал шутки и розыгрыши, которых с тех пор опасаюсь. И все же, когда я вспоминаю людей, извращавших и унижавших дух нашей святой религии, не могу не чувствовать некоторое удовлетворение при мысли, что хоть ненадолго заставил их выглядеть смешными. И потому прошу читателя, помня о том немногом, чего мне удалось добиться, проявить снисхождение к моему проступку. Вот эта история.

Несколько лет тому назад город Хардинг в Иллинойсе переживал так называемое «религиозное возрождение». Более точно и менее богохульно было бы назвать его «возрождением разгула», потому что это поветрие возникло (и оттуда стало распространяться) в секте, которую я назову «разгульной»; она-то и привлекла всеобщее повышенное внимание. Среди тех, кто подпал под ее влияние, был мой друг Томас Добшо. Том был не таким уж отъявленным грешником, но новые идеи он принял всей душой. На одном из собраний он публично исповедался в грехах, многих из которых не совершал и даже не мог совершить; дойдя до преступлений против закона, он остановился, однако намекнул, что может рассказать больше, если его прижмут. Том жаждал вступить в эту нелепую секту в самый вечер своего обращения. Он хотел вступить еще в две или три секты. Его рвение было так велико, что кое-кто из братии намекнул, чтобы я увел его домой: мы жили в соседних номерах в отеле «Элефант».

Случилось так, что пыл Тома сработал против него: вместо того, чтобы захомутать новичка без долгих разговоров, как у них было принято, братья припомнили его жуткую исповедь и дали Тому испытательный срок. Но после нескольких недель, во время которых он вел себя как обычный псих, было принято решение окрестить его вместе с десятком таких же трудных претендентов. Я счел своим долгом помешать этой святотатственной церемонии, хотя теперь думаю, что ошибся в выборе метода. Крещение назначили на воскресенье, а в субботу я отправился к главе секты преподобному мистеру Суину и попросил выслушать меня.

— Я пришел к вам, — заговорил я с притворным смущением, — с деликатной и необычной просьбой, касающейся брата Добшо. Как мне известно, завтра вы собираетесь его окрестить, и это, верю, станет для него началом новой, лучшей жизни. Но я не знаю, известно ли вам, что его семья разделяет учение «прыгунов» и сам Том тоже испытал влияние мерзкой ереси этой секты. Вот так. Поэтому он как бы находится, если употребить светскую метафору, «на черте», разделяющей тяжкое грехопадение и чистую веру вашей церкви. Будет прискорбно, если он не удержится и ступит на ложную территорию. И хотя я признаю со стыдом, что мне еще не открылась истина, надеюсь, я не настолько слеп, чтобы не видеть, где она лежит.

— Беда, которую вы предчувствуете, — сказал «преподобный» мужлан после многозначительного молчания, — может действительно серьезно повлиять на нашего друга и подвергнуть опасности его душу. Думаю, брату Добшо надо дать время.

— Мне кажется, сэр, — задумчиво произнес я, — если взяться за дело с умом, бояться нечего. Душой он с вами — могу я сказать: с нами? — во всем, кроме одного. Том мечтает о крещении с погружением в воду! Он много грешил и по неразумию своему опасается, что более простой обряд вашей церкви не смоет с него всего греха. Вы не поверите, его сомнения так велики, что принимают материалистичный характер: ему хочется даже предварительно помыться с мылом! А что, если бы вы не просто обрызгали моего друга, а вылили ему на голову целый таз воды — но нет, в вашем назидательном взгляде я вижу, что такая процедура невозможна. Боюсь, придется оставить все как есть и надеяться, что в дальнейшем нам удастся общими усилиями предотвратить возможное вероотступничество.

Преподобный встал, походил по комнате, а потом предложил следующее: он встретится с братом Добшо и постарается избавить его от заблуждений. Я не согласился, сказав, что это не лучший вариант. Спор только усилит его предубеждения. Мы договорились, что эта тема не будет подниматься. В противном случае мне бы не поздоровилось.

Теперь, когда я вспоминаю свое коварство во время беседы, лживость заявлений и безнравственность мотивов, мне стыдно продолжать рассказ. Если б так называемый «преподобный» не был отъявленным прохвостом, надеюсь, мне никогда не пришло бы в голову прибегать к столь святотатственному обману и поступать так бесчестно.

Утро памятного воскресенья было солнечным и лучезарным. Около девяти часов потрескавшийся старый колокол перед молельным домом зазвонил, призывая паству на службу, и почти все население Хардинга поспешило на это представление. Том нервничал перед предстоящим испытанием. За час до нужного времени он надел свой лучший костюм и бесцельно, как слабоумный, ходил по комнате, держа шляпу в руках, и постоянно поглядывал на часы. Я должен был сопровождать друга в церковь и тоже слонялся по комнате, нервно совершая какие-то необычные действия, — короче говоря, поддерживал в Томе лихорадочное волнение разными изощренными способами. Приблизительно за полчаса до службы я вдруг истошно закричал:

— Том, послушай, извини, но у тебя ужасно лежат волосы! Позволь, я тебя немного причешу.

Схватив Тома за плечи, я усадил его на стул лицом к стене, взял расческу и щетку, встал за ним и приступил к работе. Он дрожал, как ребенок, и не понимал, что я делаю, будто у него совсем вышибли мозги. Надо сказать, голова Тома представляла любопытное зрелище. Его необыкновенно густые волосы были жесткими как проволока. Коротко подстриженные, они торчали на голове как иглы дикобраза. Том любил жаловаться, что ничего не может с ними поделать. Я-то знал, что делаю, хотя мне стыдно об этом вспоминать. Я знал: если он посмотрит в зеркало, то все поймет, поэтому небрежно вытащил часы, открыл крышку, вздрогнул и закричал:

— О боже! Томас… разрази меня гром, мы опаздываем. Твои часы неверные. Взгляни на мои! Хватай шляпу, старина, и пойдем. Нельзя терять ни минуты!

[97] © Перевод. В. И. Бернацкая, 2020.

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Дамы и господа [2008]
Дамы и господа [2008]
[Исторические любовные романы]
Начало двадцатого века. Состоятельные москвичи проводят время в праздности. Театры, рестораны, балы — вот их основные места обитания. Заданная модой круговерть порождает мучительные отношения:
0
Барышни и хулиганы [2008]
Барышни и хулиганы [2008]
[Исторические любовные романы]
Последние годы перед Первой мировой войной… Бум синематографа — юные барышни до безумия увлечены новомодными фильмами, влюблены в красавцев-актеров и мечтают о карьере королевы экрана. Но только
0
Выпьем конструктивно! Алкоголь и другие напитки с точки зрения антропологии
Выпьем конструктивно! Алкоголь и другие напитки с точки зрения антропологии
[Публицистика / Культурология / Наука и образование]
Сборник статей «Выпьем конструктивно!» под редакцией выдающегося антрополога Мэри Дуглас даже почти четыре десятилетия после его оригинальной публикации обещает российскому читателю немало открытий.
0
Трое в лодке, не считая Харона
Трое в лодке, не считая Харона
[Детективы / Триллер / Проза / Современная проза]
Кто-то назовёт Эдуарда интеллектуалом, добрым человеком и хорошим другом. Другие увидят в нём легкомысленного бездаря и выпивоху. Он идёт по жизни без цели, часто не выбирая средств. Может, бес
0
Страх. Его нам стоит бояться
Страх. Его нам стоит бояться
[Документальная литература / Публицистика / Психология / Секс и семейная психология]
В своей книге практикующий психоаналитик с тридцатилетним стажем рассуждает о природе страха и о том, почему его стоит бояться. Страх – чувство, знакомое многим. Мы стремимся его избежать, обойти,
0
Имя моё-смерть
Имя моё-смерть
[Проза / Современная проза / Роман / Фэнтези]
Лавка зелий попаданки
Лавка зелий попаданки
[Современная проза / Приключения / Фэнтези / Попаданцы]
Вернулась к жизни в теле сироты из другого мира, получила наследство. Да вот только моя земля поражена скверной, а дом выглядит пустым и заброшенным. Но унывать не в моих привычках! Исцелю землю,
0
Барбоскины. Зима в Пёсбурге
Барбоскины. Зима в Пёсбурге
[Детская литература: прочее / Сказка / Детская проза / Детские приключения]
Зима пришла в Пёсбург, а значит, у Барбоскиных начинается время самых снежных приключений! Дружок, Гена, Роза, Лиза и Малыш знают: мороз и сугробы – совсем не повод сидеть дома. Дружок попробует
0
Моя истинная любовь
Моя истинная любовь
[Ужасы / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Я врезалась в него в школьном коридоре, и мне тогда показалось, будто сама судьба на секунду запнулась, узнав нас. Он шептал клятвы, а я, верила, что вот она, любовь. Потом всё покатилось под откос:
0
Жизнь и подвиги Роланда Отважного. Французский средневековый эпос в пересказе Дмитрия Григорьева
Жизнь и подвиги Роланда Отважного. Французский средневековый эпос в пересказе Дмитрия Григорьева
[Военное дело, спецслужбы / Историческая проза / Поэзия / Исторические приключения]
Многим читателям хорошо знакомы поэтические переводы «Песни о Роланде». Однако это лишь один из ярких фрагментов обширного эпического наследия средневековой Франции – в действительности цикл сказаний
0
Русская агентурная разведка всех видов 1901–1918 годы
Русская агентурная разведка всех видов 1901–1918 годы
[Документальная литература / Военное дело, спецслужбы / История]
Во второй половине 1920-х годов перед специалистами Разведывательного управления (РУ) Штаба РККА была поставлена задача «провести обширное исследование, охватывающее деятельность агентуры всех
0
Деревенская Love Story или с кем я провела лето
Деревенская Love Story или с кем я провела лето
[Современные любовные романы / Эротика, Секс]
Мама отправила меня в ссылку, в деревню к деду, подальше от соблазнов города. И это было ужасно, пока по соседству не появился Он! Взрослый, солидный, брутальный мужчина. Не влюбиться в такого
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
7
Граф поневоле. Книга вторая
Граф поневоле. Книга вторая
[Юмористическая фантастика / Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Умереть от пули киллера — обидно. Очнуться в 1827 году — странно. Обнаружить, что я теперь двадцатилетний граф, а моё имение разорено, — перебор. Хотя… Жив, молод, с титулом — уже хорошо. С
5
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4
Ревизор: возвращение в СССР 65
Ревизор: возвращение в СССР 65
[Самиздат / Попаданцы / Альтернативная история]
Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев буквально завален работой по уши, но его все устраивает. Ведь он видит, как понемножку, но его усилия
4
Без страха и упрёка 7
Без страха и упрёка 7
[Альтернативная история / Попаданцы]
Алексей Штурмин достиг многого, но настоящее восхождение на вершины власти только начинается.
4
Второй шанс для Лекаря. Том 9
Второй шанс для Лекаря. Том 9
[Альтернативная история / Попаданцы]
Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и приговором — прямо у хирургического
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
2
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
14
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
14
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
11
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Персонаж
Персонаж
[Современная проза / Триллер]
После смерти любимого человека главный герой обращается к психологу в попытке избавиться от мучительных воспоминаний и постоянных видений. Доктор советует ему начать писать, чтобы забыть о прошлом.
0
Лорд Системы 24
Лорд Системы 24
[Боевое фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников]
Спарта выстояла под натиском орочьей волны. Дорожная пыль осела и война подошла к концу. Но значит ли это что можно теперь вздохнуть спокойно? Как бы не так! На западе у соседей идёт
0
Мальчик, который хохочет. Странные истории
Мальчик, который хохочет. Странные истории
[Приключения: прочее / Ужасы / Триллер]
Мальчик, живущий на заброшке и сошедший с ума, привлекает к себе внимание местных ребят, и те решают навестить мальчика, но все идет, как обычно, не по плану.
0
Броуновское движение
Броуновское движение
[Самиздат / Современная проза]
Броуновским движением заняты мои мысли-воспоминания. Заканчивая цикл "Мемуриалки", я твердо его закончил и решил, что вполне очистился. Не тут-то было. Этих воспоминаний и мыслей, веселых и не очень,
0
Живая степь
Живая степь
[Самиздат / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Кто-то хотел бы «понедельники взять и отменить», а выросшему в детдоме подкидышу Платону Громову фатально не везло по пятницам. Проблемы росли вместе со своим обладателем, и к его двадцати четырем
0
Смех в Древнем Риме. Как шутили и над чем смеялись в Вечном городе
Смех в Древнем Риме. Как шутили и над чем смеялись в Вечном городе
[Исторические приключения / Культурология]
О чем шутили древние римляне? Что вызывало у них «ироничную улыбку» или заставляло «покатываться со смеху»? Какую роль играли шутки при императорском дворе, на гладиаторских аренах и даже в суде? На
0
Хочу быть мамой, и папой тоже
Хочу быть мамой, и папой тоже
[Эротика, Секс]
Эта книга – ключ к осознанному материнству и отцовству. Она охватывает весь путь будущего родителя, от момента, когда вы впервые задали себе вопрос: «Хочу ли я детей?», до первой встречи с вашим
0
Чосон. Последняя династия Кореи
Чосон. Последняя династия Кореи
[Исторические приключения / Публицистика / Биографии и Мемуары]
Чосон – династия существовавшая более пяти столетий и представляет собой один из самых значительных и длительных периодов в истории Кореи. Основателем династии стал генерал Ли Сонге, который сверг
0
Газлайтинг – тихое насилие. Как понять, что вы в ловушке манипулятора, вырваться на свободу и построить здоровые отношения
Газлайтинг – тихое насилие. Как понять, что вы в ловушке манипулятора, вырваться на свободу и построить здоровые отношения
[Психология]
Заставить усомниться в себе, своих чувствах, воспоминаниях и действиях, подавить волю и навязать свою картину мира, лишить собственного мнения и сил, сделать человека зависимым – вот задачи
0
Мне только спросить. Как болеть и лечиться правильно
Мне только спросить. Как болеть и лечиться правильно
[Старинная литература: прочее]
Олег Абакумов — врач-терапевт, пульмонолог и победитель конкурса народного признания «Спасибо, доктор!». В книге собрано все, что необходимо знать человеку, который не хочет болеть и стремится лучше
0
Петля времени
Петля времени
[Самиздат / Попаданцы / Социальная фантастика / Приключения: прочее]
Продолжение популярного цикла «Послание из прошлого». Группа школьников во время проведения игры «Зарница» попадает из 1984 года в 1941. Враг пробивается к Москве. ЧП по исчезновению в 1984 году
0