Призрак киллера: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вот тогда корпорация «Санрайз» и нашла банк «Солнечный», который по закону мог купить акции комбината, но у него, конечно же, не было таких денег.

«Санрайз» дала деньги банку «Солнечный» на покупку, и тот добросовестно согласился выступить как бы тайным посредником. То есть комбинат теперь вроде бы принадлежал по бумагам банку, а на самом деле вовсе не ему, а некоей западной компании…

И теперь именно «Санрайз» будет осуществлять руководство комбинатом, продавать на мировом рынке его продукцию и получать основные дивиденды. А банк «Солнечный» за причитающуюся ему «малую толику» будет только делать вид, будто является собственником комбината.

А для того, чтобы банк никогда не забывал о взятых на себя обязательствах, о полученных деньгах и вдруг в один прекрасный день не возомнил себя действительным хозяином комбината и всех связанных с ним доходов, была составлена соответствующая бумага. Бумага о том, что «Санрайз» дает огромную сумму денег московскому банку, а тот за это, купив на эти деньги синегорский комбинат, обязуется твердо помнить, кто на самом деле хозяин положения.

Бумагу эту подписали в некоем тихом и благородном западном городке, а потом запрятали подальше. И так далеко и надежно запрятали, что найти ее почти так же трудно, как затонувшую Атлантиду или страну Шамбала на Тибете…

А почему? Почему эта бумага хранится, как Кощеева смерть?

Да потому что стоит ей выплыть на свет, как вся сделка по синегорскому комбинату будет немедленно признана недействительной, итоги аукциона аннулированы, как незаконные, совершенные с обманом государства… После чего рухнет вся комбинация, задуманная с таким размахом. Деньги государство обратно не вернет, коли уж обнаружит обман. Оно и вообще-то не любит отдавать деньги, а уж в этом случае нечего и надеяться. Да и вообще, руководителям банка «Солнечный» скорее всего придется все бросить и тихо-тихо сидеть на своих виллах на турецкой стороне Кипра, откуда не выдают уголовных преступников. А на турецкой стороне Кипра только отдыхать хорошо недельку в году… Жить там всю жизнь весьма тоскливо.

Вот такова была диспозиция, которую Щелкунчик с трудом уяснил себе из сложного разговора с Ниной. Женщина говорила сбивчиво, все время раздражалась на непонятливость Щелкунчика, каждую минуту разговор мог прерваться…

— А как об этом узнала ты? — спросил он в конце концов.

— Я узнала об этом от Алеши, — ответила совершенно просто и спокойно Нина.

Вот уж что было неожиданно… Откуда же двадцативосьмилетний педераст-гуманитарий из Москвы мог узнать о таком?

А все заключалось в том, что на соответствующих переговорах между банком «Солнечный» и компанией «Санрайз», где генерировалась идея, а потом и подписывалась искомая бумага, нужен был переводчик… Вот Алексей Кисляков и был тем самым переводчиком.

— Леша закончил филологический факультет и говорил по-английски почти как по-русски, — с гордостью пояснила Нина, как будто речь шла о живом человеке и знание им языка могло сейчас иметь какое-то значение. — Он стажировался в Англии, в Оксфорде, — добавила Нина. — И даже там все отмечали, какое у него замечательное произношение.

Щелкунчик понял, какую травму пережила эта женщина, когда увидела труп брата. Похоже, она действительно очень любила его, раз до сих пор не могла перестать им гордиться.

— А как твой Леша попал на эти секретные переговоры? — спросил Щелкунчик. — Там ведь наверняка была такая секретность, что только держись…

— Все очень просто, — усмехнулась печально Нина. — Один из главных людей в банке «Солнечный» такой же педераст, каким был и мой Алексей. То есть не такой же, а как раз наоборот. Леша был «девочкой», а этот господин — «мальчик»… Вот этот человек и возил иногда с собой Лешу по разным местам. И на тот раз Алеша был переводчиком. Кому же еще и доверять, как не собственному любовнику?

«Ну и ну, — подумал Щелкунчик. — Живут же люди… Представить себе невозможно. Интересно, а на тех переговорах переводчик Леша был в мужском костюме или одет девицей и накрашен?»

Вернувшись в Москву после переговоров, Алексей осознал, при чем он присутствовал, прикинул и понял, что на такой информации можно заработать огромные деньги. В конце концов, его старшая сестра была журналисткой, и от нее он примерно знал, сколько можно «сорвать» денег за вовремя и красиво добытый материал. Особенно если он такой «жареный», как тот, что Алексей привез с собой из-за границы…

Тем более что на обратном пути Леша поругался со своим любовником. Любовник приревновал Алексея к кому-то, кому тот неосторожно строил глазки, и закатил скандал.

— Это, наверное, у нас с Лешей фамильная черта, — усмехнулась Нина невесело. — Половая невоздержанность… Оба мы ничего с собой поделать не можем… Тянет нас на мужиков — и меня, и Лешу.

Она говорила теперь о брате в настоящем времени, как будто он был жив, и Щелкунчик подумал, что она ухитрилась на время забыть о своем горе.

— Одним словом, любовник-банкир расстался с Лешей, — сказала Нина. — И Леша посчитал себя свободным от всяких обязательств. Он пришел ко мне и рассказал о том, на каких переговорах он был переводчиком.

Нина же мгновенно сообразила о том, что может сулить такая информация. Она бросилась к своему главному редактору и потребовала выписать ей командировку в Синегорье.

«Я привезу вам такой материал, что все закачаются! — пообещала она. — По материалам нашей статьи будут парламентские слушания… Это нечто потрясающее. Такая афера…»

Главный редактор согласился с тем, что это действительно афера века и что материал может поднять тираж их газеты. Такое не каждый день попадает в руки журналистам.

Редактор выписал ей командировку, и Нина взяла билет на поезд до Синегорья. А накануне отъезда с ней произошел странный случай. Вернее, даже не странный, а удивительный. Она шла к себе домой, чтобы укладывать вещи перед отъездом, когда у подъезда своего дома заметила машину, в которой сидели двое.

Сначала она не обратила внимания на эту машину — мало ли кого она могла ожидать… Но стоило ей поравняться с автомобилем, как дверца распахнулась и навстречу ей вышел ее знакомый, которого она не видела несколько лет. С Семеном она училась на одном курсе факультета журналистики. Курс был довольно большой, и они не были друзьями, однако в лицо, конечно, друг друга помнили.

— Потом, уже после окончания университета, мне как-то сказали, что Семен пошел служить в органы, — сказала Нина. — Тогда, десять лет назад, это еще было довольно престижно, хотя «волна» уже поднималась. Ну, ты знаешь, что многих мальчиков после факультетов журналистики, исторического, восточного и тому подобных приглашали работать в КГБ… Это был не секрет, хотя касалось это, конечно, только надежных и неоднократно проверенных.

Про это Щелкунчик знал, хотя его это и не коснулось. Все-таки он учился совсем не в таких престижных местах… А в престижных вузах, в особенности московских, обработка студентов начиналась буквально со второго курса. Органы присматривались к каждому. Начиналось все с того, что производилась вербовка секретной агентуры среди студентов. По-русски эта самая секретная агентура называлась стукачами.

Стукачей могло быть сколько угодно, им не платили за их услуги. Стукачи работали бесплатно, из чистого энтузиазма.