Воздушная битва за Сталинград. Операции люфтваффе по поддержке армии Паулюса. 1942–1943: читать начало книги онлайн

В начале августа пароход «Тургенев» вновь отправился в рейс в Сталинград. На сей раз все матросы были настороже, с опаской поглядывая на солнечное августовское небо. Река представляла собой удручающее зрелище. Повсюду по поверхности плавали нефтяные пятна, перемежающиеся со скоплениями глушеной рыбы. Время от времени мимо бортов проплывали обломки кораблей, спасательные круги и изуродованные трупы людей. Кое-где виднелись торчащие из воды остовы затонувших судов. Путь до Каменного Яра прошел без происшествий, и до пункта назначения оставалось около 120 км. Но тут утром 6 августа впереди показался стоящий на якоре пароход «Виктор Хользунов», вышедший из Астрахани на трое суток раньше. Его капитан Евгений Кистович сообщил, что Волга выше Каменного Яра заминирована и продолжать путь слишком опасно.

«Тургенев» застопорил ход и остановился рядом с «Виктором Хользуновым». В реку с грохотом полетел якорь. Стоящие на якоре посередине реки суда представляли собой легкую мишень для бомбардировщиков. Но все было тихо, и мирный степной пейзаж не предвещал никаких приключений. Вскоре была спущена шлюпка, и капитан отправился на ней к своему коллеге. Вместе они связались по рации со Сталинградским портом, и им оттуда приказали, чтобы «Виктор Хользунов» срочно шел дальше, невзирая на минную опасность. На этом короткое свидание двух кораблей закончилось.

«Хользунов» обошел с кормы «Тургенева» и направился по фарватеру. Из трубы повалил густой черный дым, и судно стало удаляться на северо-запад. Но тут произошло неожиданное. Через каких-то 200 м перед носом парохода поднялся огромнейший столб воды, и эхо мощного взрыва раскатами прокатилось по степи.

Матросы на «Тургеневе» с ужасом увидели, как «Виктор Хользунов» начал быстро погружаться носом в воду, уцелевшие члены команды прыгали за борт. Прошло еще несколько секунд, и корпус тонущего судна с треском переломился, кормовая часть на короткое время встала на ровный киль, а затем стала неумолимо уходить вниз. Вскоре над водой остались только клубы дыма и пара, а также отчаянно барахтавшиеся матросы. Капитан «Тургенева» сразу же приказал спустить все шлюпки и приступить к спасению уцелевших. Через полчаса на реке все стихло и уже ничто не напоминало о катастрофе, кроме всплывшей на поверхность глушеной рыбы и растекшегося огромного пятна мазута.

Кроме «Хользунова» в тот день погиб грузовой паровой баркас «Культурик», который был потоплен авиацией у Садковского Яра. 7 августа у острова Яшин (в районе Старицы) подорвался и затонул грузопассажирский теплоход «Академик Тимирязев». На следующий день на Крымском перекате подорвался на мине грузопассажирский пароход «Коммунистка» с четырьмя сотнями пассажиров на борту. Корабль ушел под воду столь стремительно, что большинство людей не успели даже покинуть каюты. В итоге спастись и добраться до берега удалось только каждому пятому. Кроме того, грузовой паровой баркас «Энергичный» и пассажирский катер «Гвардеец» были потоплены авиацией в Сарептском затоне.

Всего с 25 июля по 10 августа по заминированному участку Волги прошли 302 судна речного флота, из которых 79 подорвались на минах либо были потоплены самолетами, в том числе 12 больших пароходов и 19 нефтеналивных судов. Таким образом, затонул каждый четвертый корабль. При этом погибли сотни людей, затонуло значительное количество грузов, по реке разлилось 115 000 тонн нефтепродуктов! Минирование и бомбовые удары серьезно затруднили движение по волжскому речному пути, который стал одной из важнейших коммуникаций, питавших фронты под Сталинградом и обеспечивающих перевозку нефтепродуктов из Баку в центральные районы СССР. Это был очевидный успех 4-го воздушного флота Рихтхофена.

«Авиация противника бомбит железнодорожные участки»

Когда Гитлер решил одновременно вести наступление на Кавказ и к Волге и стало понятно, что битвы за город Сталина не миновать, Рихтхофен применил стратегию, уже апробированную в Крыму. Сначала изолировать объект от внешнего мира, разрушив все коммуникации, ведущие к нему, затем сосредоточить всю мощь авиации на самой «твердыне». Одновременно с минированием Волги и авиаударами по судам в конце июля – начале августа люфтваффе стали беспощадно терроризировать коммуникации в тылу отступавших советских войск, стремясь отрезать Сталинград от страны.

Главной целью люфтваффе стала 500-километровая железнодорожная линия, проходящая от упоминавшейся станции Грязи через Борисоглебск и Поворино до Сталинграда. В тот период эта огромная магистраль, проложенная в малонаселенной местности, стала основным транспортным коридором, связывавшим Москву и центральные районы страны с югом. Только по ней войска и техника могли прямым путем попасть на образующийся растянутый фронт вдоль Дона и сам Сталинград.

В 18.05 12 июля был совершен первый налет на железнодорожную станцию Михайловка, расположенную в 155 км северо-западнее Сталинграда. Однако результаты оказались неважными, сама станция пострадала несильно, было разрушено несколько жилых домов и убито 12 мирных жителей. Но это была, можно сказать, лишь «разведка боем»…

В 07.40 22 июля 15 Не-111 совершили налет на станцию Иловля, сбросив на нее 50 фугасных бомб. В результате было разрушено полотно железной дороги, сгорело два склада, повреждены 1 паровоз и 1 вагон, убито и ранено 83 человека. В 07.50 был нанесен авиаудар по станции Михайловка. Немцам удалось добиться попаданий в случайно оказавшийся там бронепоезд № 130, уничтожив одну из бронеплощадок с двумя орудиями. Погибло 20 бойцов бронепоезда, еще 14 получили ранения. Кроме этого, сгорел вагон с продовольствием и вагон со штабными документами.

Чуть позднее бомбардировщики в течение 40 минут несколькими группами атаковали расположенный в 40 км к юго-востоку города Фролово и станцию Арчеда, сбросив на них около 100 фугасных и зажигательных бомб. Были полностью разрушены железнодорожное депо, электростанция, водозаборы на реке Арчеда и шесть жилых домов. На путях сгорели пожарный поезд, 65 вагонов с военными грузами и пять паровозов. Железнодорожный узел и две прилегающие к нему улицы были практически стерты с лица земли. Погибли 50 жителей Фролово, 150 человек получили ранения разной степени тяжести.

Поскольку истребителей для прикрытия всех станций не хватало, таковое пытались осуществлять вахтовым методом. Так, в 05.35 24 июля на аэродром Фролово перелетела группа в составе 5 ЛаГГ-3 и 2 Як-1 из 6-го ПАП. Они были временно командированы из 8-й воздушной армии для прикрытия железной дороги. А уже в 07.50 поступило сообщение о приближении группы из 14 бомбардировщиков. В 08.05 шесть истребителей поднялись в небо, и вскоре летчики заметили Ju-88, подходящие на высоте 1000 м. Как сообщается в журнале боевых действий полка, в результате атаки часть «Юнкерсов» сбросила бомбы беспорядочно, а другая вообще не успела, при этом старший лейтенант Чижов в районе Серафимовичей подбил один самолет. В 17.30–18.00 пара ЛаГГ-3 осуществила патрульный вылет над Фролово, а уже в 19.40 вся группа улетела обратно на аэродром Илларионовский.

В 18.24–19.15 три группы Ju-88 совершили повторный налет на станцию Иловля. Самолеты подходили к цели на высоте 2000–4000 м, после чего пикировали и сбрасывали бомбы. В результате станция получила сильные повреждения, было разрушено 16 жилых домов, погибло 18 гражданских, 25 получили ранения.

27 июля массированной бомбардировке подверглась станция Качалино, в 60 км к северо-западу от Сталинграда. Там были разрушены все станционные пути, депо и прилегающие жилые дома. В 11.00 и 18.32 было нанесено два авиаудара по станции Панишевская, расположенной на том же перегоне, но ближе к Сталинграду. К югу от Дона самолеты со свастиками появились над станцией Котельниково, также разрушив все пути и депо, сгорели все находившиеся там вагоны.

В этот день в боевую командировку на аэродром Раковка прибыла 1-я эскадрилья 629-го ПАП из состава 102-й ИАД ПВО. Летчкам поставили задачу прикрывать от налетов перегон Михайловка – Фролово. В 13.20 тройка И-16 впервые вылетела на перехват немецких бомбардировщиков, которыми на поверку оказался одиночный разведчик Ju-88D, летевший над железнодорожной линией на высоте 2000 м. Сержант Поддубский догнал противника и сбил. По утверждению летчика, «Юнкерс» упал в окрестностях хутора Пимкин. Но этот факт не подтверждается данными противоположной стороны.

Следующие два дня в этом секторе прошли спокойно, летчики 629-го ИАП несли дежурство на земле и в воздух не поднимались. В 07.40 30 июля Ju-88 с пикирования бомбили станцию Филоново, сбросив на нее 10 фугасных бомб. В результате было разрушено полотно, разбит паровоз и один вагон. Получив сообщение о том, что немцы снова бомбят в разных местах железнодорожную линию, в 09.50 с аэродрома Раковка взлетело 5 И-16 из 629-го полка. Но вместо бомбардировщиков летчики вскоре увидели чинно парившую на высоте 1500 м «раму». Цель поначалу показалась «простой» – тихоходный одиночный самолет вдали от линии фронта! Но не тут-то было. Первыми в атаку пошла пара Голикова и Зуева. Истребители выпускали очередь за очередью, но разведчик при приближении противника резко отворачивал в разные стороны, «прыгал» вверх и вниз, уворачиваясь от пуль и снарядов. Потом к атаке подключились остальные три «ишака». Но «рама» упорно продолжала уходить, в итоге снизившись до высоты 20 м, и стала буквально вилять между деревьями. В конце концов сержант Поддубский решил таранить разведчика. Но тут, если верить рапортам пилотов, произошло неожиданное. «При попытке таранить самолет противника нашими летчиками он стал пускать ядовитый газ, – говорится в журнале боевых действий. – Пилот Поддубский на Н=20 м попал в струю, потерял сознание, упал. Самолет сгорел, пилот погиб». После этого погоню продолжал уже один старший лейтенант Захаров, который после возвращения сообщил, что отомстил за злодейски отравленного товарища и добил «раму»! Кстати, в качестве причины гибели Поддубского потом так и записали: «Погиб от дыма…»

Вероятно, атакованным самолетом был FW-189 из 4.(Н)/10, который получил тяжелые повреждения во время воздушного боя в районе Мешков. Разведчик был разбит (80 %) при аварийной посадке на фюзеляж на своей территории, из состава экипажа был убит штурман фельдфебель Х. Мюллер, а пилот лейтенант Е. Ортегель и бортстрелок обер-ефрейтор Й. Бунг были ранены.

Затем с 13.00 до 16.15 было осуществлено несколько налетов на станцию Арчеда (Фролово). На перехват с аэродрома Раковка был поднят только один И-16 летчика Зуева. Дело в том, что его товарищи уже убыли обратно в Воропоново, а он немного задержался. Впоследствии Зуев доложил, что атаковал группу Ю-88, преследовал до Дона и сбил одного из них в районе Серафимовичей.

В 08.20 1 августа немцы бомбили станцию Лог, а в 17.15 17 Ju-88 совершили налет на станцию Иловля, разбомбив там железнодорожные пути, склад Заготзерно и прилегающий рабочий поселок вместе со школой. Погибли 20 человек, еще 40 получили ранения и контузии. В результате к началу месяца движение по этой ветке было практически парализовано.

Бомбардировки железнодорожных линий кроме собственно повреждения рельсов и станций привели также к бесконечным перебоям в работе связи, как между штабом Сталинградского фронта с армиями, оборонявшими северный берег Дона, так и с Москвой. «На работу проводной связи на СФ рассчитывать нечего, так как все провода идут вдоль железной дороги, которая беспрерывно бомбится авиацией противника, а радио до сих пор использовать не умеем, – сетовал 26 июля генерал-лейтенант Гордов. – В этом вопросе ужасный консерватизм. Во-первых, требуют все кодировать или даже шифровать, во-вторых, боятся засечки. Противник же передает открыто. Так, например, днем 26.7 передавал: „Срочно необходим подвоз артиллерийских боеприпасов“. „8.30. Немедленно поддержать пикирующими бомбардировщиками“. „На 161 большие силы русских с танками“ или „контратака русских задержана“. „10 танков делают дальнейшее наступление 524 ПП (297 ПД) невозможным“. А мы все мудрим, разрабатываем разные сигналы».

3 августа 5 Не-111 из 3-й эскадрильи KG27 атаковали станцию Поворино. «Командовал эскадрильей лейтенант Вооге на „1G+IL“, – писал в рапорте Курт Шмид. – Справа летел фельдфебель Кёльц на „1G+CL“, слева я был на „1G+BL“. Позади нас летели унтер-офицер Кахлер и фельдфебель Рихтер. Старт был в 18.30. Наш подход к объекту был осуществлен без проблем. Первая группа шла близко к лидеру лейтенанту Вооге, несмотря на растущую темноту и плохую видимость. Наша цель, однако, была по-прежнему хорошо видна, а станция хорошо освещена.

После бомбардировки в 20.07 наше подразделение, вероятно, атаковал ночной истребитель, тип И-16. Охотник появился из темноты позади нас и вышел прямо за машину фельдфебеля Кёльца. Затем он дал несколько очередей. Лейтенант Вооге и моя машина открыли огонь по нападавшему, когда он был еще на подходе».

Ханс Райф, находившийся в лидирующем самолете, также отчетливо видел атаку: «Бомболюки были еще открыты, как вдруг я увидел в свете прожектора ночной истребитель, заходивший снизу и стрелявший вверх, несмотря на огонь собственных зенитных орудий. На расстоянии менее 30 м мы могли видеть красные звезды. Бортрадист и бортмеханик опустошили свои барабаны в нападавшего. Трассеры четко попадали в цель. Однако эффект был не ясен, истребитель был, по-видимому, хорошо бронирован. Он поднялся выше нас и затем исчез в темноте. Мы решительно рванули на запад».

Между тем атакованный He-111 «1G+CL» после атаки отвернул в сторону, Шмид последовал за ним: «Мы начали переговоры по рации:

„Самолет Шмид самолету Кёльца: с тобой все в порядке?”

„Самолет Кёльца самолету Шмида: все в порядке!”

„Самолет Кёльца самолету Шмида: правый двигатель… ”

„Самолет Шмида самолету Кёльца: я останусь с тобой!”

Последняя фраза повторялась дважды, но осталась уже без ответа. На неоднократные запросы экипаж уже не реагировал. «Тем временем искры вылетали из правого двигателя, – вспоминал Шмид. – Я находился очень близко к горящей машине. Пламя быстро росло. Машина пошла с высокой скоростью довольно круто с 10–12 м/с курсом 265°. От нее исходили длинные струи пламени и струи горящего топлива. До высоты 500 м я остался рядом с самолетом, забрал газ и смотрел результат падения в 20.22. Это был просто вихрь огня. Катастрофа произошла в квадрате 1279, около 60 км западнее Поворино на территории противника».