Антология исторического детектива-36. Компиляция. Книги 1-11: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Простившись с хозяевами, он спустился по теплой лестнице вниз, в хлюпающую мокрым снегом тьму, вышел на набережную и направился вдоль берега вверх по течению. Нева, вздымаясь и клокоча, металась в поисках жертв.

Уже у дома Астраханкина доктор заметил на гребне взметнувшейся волны крытую барку, видимо сорванную с причала, ее догонял буксир речной полиции.

Дверь ему открыл хмурый швейцар. Раздеваясь, доктор прислушивался к гробовой тишине дома. Нелюбезный вид обычно добродушного стража поразил доктора. Он забеспокоился.

– Что-то случилось?

Швейцар помолчал, как бы раздумывая, стоит ли продолжать далее разговор, но он симпатизировал молодому доктору, бесплатно вылечившему его внучку от ушной болезни, – и швейцар решился:

– Барышня кончается.

– Как? – Доктор пошатнулся, как от удара. – Отчего?

– Не ведаю причины, да только слуги болтают, что вы прописали ребеночку порошки с ядом!

Глава 12

Заканчивался второй день дознания по случаю смерти книгоиздателя Сайкина. В вечерний час Карл Иванович Вирхов отпустил письмоводителя и кандидата Тернова.

Юный юрист, прокопавшись полдня в чужих рукописях и бумагах, не обнаружил в них почерка, совпадавшего с почерком на записке, найденной под каменным котелком. Впрочем, Павел Миронович не очень-то усердно сличал буквы – более всего он любовался на фотографическую карточку синьорины Чимбалиони с собственноручным ее автографом. По счастью, циркачка не увлекалась сочинением книжек, и ничего похожего на ее крупные округлые буквы Тернов в рукописях не встретил. Карл Иванович прервал его бессмысленные поиски: кандидат потребовался ему для эксперимента, во время которого Павел Миронович Тернов, зажав в руках склянку с водой и обрывки бумаг, падал под пристальным оком Вирхова. Изнурительный эксперимент убедил следователя в несостоятельности версии о естественной смерти Сайкина, а утомленный кандидат вызвался прогуляться к дому Рымши, опросить жителей: не видел ли кто-нибудь ночных гостей-полуночников, являвшихся к покойному? Следом за ним удалился и Поликарп Христофорович, ему предстояло добираться в Коломну.

Теперь в голове Вирхова царил сумбур. Визит Фрейберга подтвердил его догадку, переросшую в уверенность, что книгоиздатель Сайкин погиб не своей смертью. Значит, кухарка Манефа не лгала, когда говорила о незапертой на засов парадной двери. Значит, кто-то проник в тайную квартиру Сайкина. И Сигизмунд Суходел, и Варвара запросто могли взять ключи из кабинета издателя. У обоих есть мотивы для убийства. Хотя госпожа Малаховская и утверждала, что у дочери издателя есть алиби, все же не мешало это обстоятельство проверить. Ибо у Суходела алиби твердое – дворник подтвердил, что в ночь смерти Сайкина компаньон его из дома не выходил. Томило Вирхова и упоминание Манефы о старьевщике в морской форме и о монашке, навещавших Сайкина в его логове. Если в убийстве подозревать этих людей, то неясно, как к ним попали ключи из ящика редакционного стола.

По-прежнему неясно, какую роль в смерти старого развратника сыграла книжонка «Автомобиль Иоанна Крестителя», с которой следователь теперь не разлучался. Она была важной составной преступления, Вирхов не сомневался. Иначе Карл Фрейберг не советовал бы ему ее прочитать.

Вирхов приблизился к зарешеченному окну – в непроглядной тьме, раскачиваясь под железными колпаками, светились тусклым светом фонари. Слышалось неясное гудение. В такую погоду не то что хозяин, но и собака хозяина должна сидеть дома. Как бы не смело хлипкого Тернова, лучше бы тот отправился домой. Да и у Поликарпа Христофоровича путь до дому сегодня нелегкий.

Карл Иванович тяжело вздохнул и снова предался размышлениям о запутанном деле: удастся ли установить личность шантажиста, полгода назад, по уверению Суходела, грозившего убить издателя? Вероятно, Сайкин знал шантажиста и не сомневался в серьезности его намерений. Недаром купил револьвер и держал его под рукой в редакции. А на новую квартиру оружие не брал, считал, что уж там-то ему ничего не грозит! Или шантажист прекратил свои домогательства?

Вирхов заходил из угла в угол.

Возможно, Сайкин снимал квартирку вовсе не для любовных утех с синьориной Чимбалиони, а чтобы избежать смерти. Смерть ему грозила именно в редакции! А циркачку на тайной квартире издатель принимал безбоязненно. Хотя, по словам Тернова, она тоже желала смерти влюбленному в нее издателю. И она же утверждала, что вообще не читает никаких книг, в том числе и про модных сыщиков. А не могла ли смерть последовать от того, что в пароксизме страсти игривая красотка неожиданно для немолодого любовника прижгла ему спину зажженной пахитоской? Однако пепельница отсутствовала, окурки тоже. Впрочем, отчаянная циркачка могла их и унести.

Карл Иванович вернулся к столу и перелистал дело. Ожог под лопаткой Сайкина был свежий, на одежде, на сюртуке и рубашке, соответственно ему, имелись маленькие дырочки с обуглившимися краями. Вполне могла циркачка подкрасться сзади и приложить пахитоску. Вниманием Вирхова снова завладели котелок и флакон с кислотой. Никто, решительно никто из допрошенных до зловещего полудня, когда обнаружили тело, не видел на столе флакона с кислотой. Значит, он появился ночью? Кто его принес? Убийца? Сам Сайкин? С какой целью? Смысл этого предмета Вирхову постичь не удавалось. Анатомы признаков отравления не обнаружили.

Вирхов склонялся к мысли, что имеет дело с изощренным преступником, придумавшим хитроумную комбинацию, в которой каменный котелок с сомнительной смесью и флакон с кислотой призваны направить дознание по ложному пути. В брошюрке Е. Марахиди, как он помнил, ни о каких растительных примесях не говорилось! И кислота не фигурировала!

А если убийца какой-нибудь отвергнутый автор? Тогда дело швах. Сердце Вирхова захолодело, он представил огромную писательскую братию в своей камере. Ясно, что тогда найти преступника практически невозможно. И свою бездарную рукопись он, вероятнее всего, забрал…

А может, дело не в отвергнутой рукописи? А в ревности? Какой-нибудь воздыхатель несравненной Шарлотты приревновал ее к Сайкину? И вдобавок он является и писателем? Перед внутренним взором Вирхова возникли фигуры Отто Копелевича и Кондратия Полянского. «Сахарный барон» не издавал книжки у Сайкина, да и не годится на роль любовника. А вот Полянский… Строен, хорош собой, всяко лучше ожиревшего Сайкина, да и книжонку по костоправству выпустил.

Вирхов давно собирался завершать свой присутственный день, однако все тянул, ибо непогода за окном не располагала к тому, чтобы покидать теплое помещение. Да и дома его ждало одиночество. Фрейберг уж сегодня точно не придет, а кот Минхерц предпочитает кормилицу-кухарку.

Неожиданно для самого себя Вирхов решил навестить госпожу Малаховскую. Предлог у него имелся – дознание, была и тайная надежда – провести остаток вечера в обществе обаятельнейшей женщины. Кроме того, при ее уме она могла высказать нечто посущественнее, чем рассуждения о возмездии.

«Странно, – думал он по дороге к Малаховской, – издатель Сайкин и его компаньон, судя по всему, боготворили госпожу Малаховскую, без промедления публиковали ее многочисленные сочинения: морализаторские, кулинарные, педагогические. Какие же у нее основания, чтобы говорить о заслуженном возмездии? Да еще ссылаться на библейских персонажей. Что-то она не договаривает, – решил Вирхов, – верно, знает что-то, что позволяет ей делать такие выводы».

Госпожа Малаховская встретила его в уютной гостиной с затопленным камином: затянутые малиновым шелком стены давали дополнительное ощущение тепла, живые цветы в вазах радовали глаз после уличной хляби.

Миниатюрная дама любезно протянула ему крохотную нежную ручку, которую он с чувством поцеловал.

– Я так и знала, дорогой Карл Иваныч, что вы сегодня ко мне пожалуете, – изящным жестом она указала ему на стул, – женская интуиция. Как продвигается ваше расследование? – вежливо поинтересовалась она. – Могу ли я чем-то помочь?

Вирхов охотно ответил:

– Расследование идет успешно. Мы на верном пути. Круг подозреваемых сужается.

– Да? – Госпожа Малаховская подняла брови. – Поздравляю вас, господин действительный статский советник. Подробностей не требую, ибо понимаю, вы не в праве разглашать детали дознания.