– Так, братан! – сказал Баран, глуша мотор и оборачиваясь к Коке. – Нам туда геен[130] не след, а мне ещё в Мюнхик переть! Выгрузайся. Деньги или отрава завтра Виля привезёт! Он тут живёт, завтра Ойгена встретит, узнает, что и как, Мусу найдут. Зо[131], Виля?
– Стопро, – мотнул тот головой.
– Ну, бывай! Тряпка забери, он мне на хер не нужен! – сказал на прощание Баран.
Кока откликнулся:
– Спасибо, что подбросили! До встречи! – кое-как вылез из машины и захромал к корпусу больницы, а джип рванул в темноту.
Придерживая собачий плед одной рукой, с трудом отворив дверь, Кока проник внутрь. В приёмной за барьером – миловидная немочка. На высокой груди, на белом халате табличка “Dr. Anette”.
При виде Коки она встревоженно подняла головку с короткой причёской.
– Боже мой! Что это? Что с вами? Клаус, сюда!
Из смежной комнаты неспешно выплыл долговязый врач с табличкой “Dr. Klaus” и, бегло окинув Коку взглядом, снял с него плед, увидел ногу и повёл Коку в операционную, где приказал ложиться на стол и расстегнуть штаны. Снял ремень, срезал остаток штанины, развязал платок, начал осматривать рану.
– Кто вы? Откуда приехали?
– Из Франции. Тут акцептируется французская медицинская страховка?
– Надо узнать! Позже. Пока лежите, я обработаю.
Очистил рану от грязи и крови. Между делом вкатил Коке укол от столбняка и хотел ещё добавить от бешенства, но Кока сказал, что там никаких собак не было, только битые машины, они искали запчасти, он поскользнулся – и вот…
– О, это опасно! Ржавое железо! Тогда я вам сделаю анестезию! – собрался было доктор, но Кока, опасаясь, что анестезия вперемешку с коксом может плохо кончиться, стал протестовать: он аллергик, лучше местную анестезию.
– Может, вакцину от аллергии? – предпринял доктор Клаус ещё одну попытку, но Кока сказал, что у него резус отрицательный и ему ничего нельзя вводить, кроме болеутоляющих.
– Боль – это только рецепторы! Это наше представление о ней, и не более того. – Сделав какой-то укол, доктор Клаус вдел плотную нитку в большую кривую иглу, вывел несколько ловких стежков, наложил повязку, забинтовал ногу. – Теперь – отдыхать!
– Отдыхать? – переспросил Кока и стал исподтишка оглядываться – нельзя ли чем-нибудь поживиться? Завтра начнётся ломка, а придёт ли этот Виля – никому не известно.
Но в операционной было пусто. Белоснежные приборы, сверкающие инструменты.
– Э… Доктор Клаус, у меня один маленький вопросик.
– Да, пожалуйста, – флегматично ответил доктор из-за высокой конторки, где что-то писал.
– Нельзя ли тут где-нибудь э-э-э… достать болеутоляющее?.. Завтра нога будет болеть… Может быть, можно купить?
Доктор Клаус внимательно посмотрел на него, подошёл, повернул к себе его руки, увидел несколько старых проколов и мозолей. Строго спросил:
– Вы наркозависимый?
– Нет, что вы! Это мне… прививки делали…
– Прививки? – хмуро усмехнулся доктор, покачал головой и направился из операционной, сказав брезгливо напоследок: – Сейчас вам принесут пижаму и тапки, снимите и выбросите с себя всю эту грязь! От неё – главная зараза!
Коке стало неловко. Он с тоской представил, на кого похож со стороны: небритый, в одной штанине, в грязи, с очень несвежими носками… “А вдруг эта красотка Анетта принесёт?.. А я в таком виде!.. Грязный, вонючий – перед женщиной!..”
Он сполз на пол, сел на какой-то прибор.
И правда – пришла доктор Анетта, велела ему встать с осциллографа, дала пижаму в пакете, к ней полный комплект: майку, носки, трусы. Повела носом: не хочет ли он принять душ, хотя бы частично?
– Да, да, конечно… Я упал… Машины… – забормотал Кока, со стыда пряча глаза. – А можно… с ногой… в душ?
Доктор Анетта пообещала дать водонепроницаемый чулок.
[130] От gehen – идти (нем.).
[131] От so – так (нем.)