Обернулся, увидел, как Виля ковыряется с каким-то штырём.
– Штарк[120] сидит, сука! Сталь крепкая!
Баран шумел железом где-то в другом ряду.
Ойген подошёл к Коке:
– Не идёт? Надо поднять капот, изнутри попробовать.
Но и так не пошло.
Откуда-то послышался голос Барана:
– Все сурупы докруцены, не оторвать, сука!
Наконец Ойген с Кокой отодрали гнутый значок и кинули в кулёк.
Стали смотреть дальше. Вон кольца “ауди”. Их отцепляли стамеской. Наконец сорвали полусмятые кружки́.
Баран где-то с матерной руганью крушил железо.
Виля сдирал пряжку с “хонды”.
Кока уже ничего не делал, просто стоял возле зияющих остовов. Ему вдруг стало жаль срывать эмблемы: машины, и так несчастные, без них имели совсем уж жалкий вид: походили на битых офицеров без погон, часто поминаемых бабушкой в воспитательных целях.
И вдруг Кока услышал, как от сторожки, спотыкаясь, бежит человек и кричит:
– Was macht ihr dort?! Drecksschweine![121]
Подбежал, грубо вырвал из рук Вили кулёк со значками.
– А что, разве нельзя?.. – удивился тот. – Это же шрот[122]?
На что Ойген тихо по-русски буркнул:
– Это хозяин свалки. Хер знает, откуда взялся.
– Вы что, спятили? Хулиганы! – визжал мужчина, выхватывая из кулька кружок “мерседеса”. – Люди покупают запчасти! Как я продам запчасть, когда эмблема сорвана?.. Вот, двести марок потерял!.. – Потряс кружком, швырнул в грязь. – А тут – триста! – взревел он, выхватывая из кулька кольца “ауди”. – Кто вы такие? Кто вас сюда пустил? Воры, бандиты, мафия! – ухватил он за куртку Вилю, пытавшегося незаметно пробраться к сторожке. – Стой! Вы ответите за грабёж! Плати́те за ущерб! Polizei! Sofort! Russische Schweine![123]
– Эй, не очень-то! Сам ты швайн, сука! – погрозил железкой Баран, а Кока решил успокоить мужчину:
– Подождите! Мы не знали, что это вам надо! Мы думали – всё под пресс!
Но это ещё больше взбесило хозяина.
– Какой пресс?.. Как это – “не надо”?.. Вы что, в своём уме? Как я запчасти продавать буду? Нет, так не пойдёт! Или платите, или сейчас же вызываю полицию! Вот, за всё вместе – тысяча марок! – брякнул он кульком по капоту “опеля”.
– Разбежимся! – вполголоса сказал Виля. – Я и Ойген – туда, к воротам, – он указал глазами вправо, – а Баран и Кока – туда, налево, там где-то калитка. Дёрнули, не то он стопро ментов вызовет!
И они с Ойгеном кинулись по правой дорожке.
Баран, с силой оттолкнув хозяина, загремевшего о машину, ударил его железкой куда попало и бросился по левой дорожке. Кока припустил за ним.
Он с трудом бежал по узкой тропинке между зловещими скелетами машин, не оборачиваясь, стараясь не поскользнуться и не упасть на ржавое железо. Впереди топал Баран, ругаясь на ходу:
– Я эти зелезки!.. На хрен они сдалися?..
Печень ёкала. В боку кололо. Ступни подворачивались. Сердце захлёбывалось. Рот склеен. Тошнота, пустые спазмы…
[120] От stark – крепко, сильно (нем.).
[121] Что вы делаете там?! Грязные свиньи! (нем.)
[122] От Schrott – мусор, отходы (нем.).
[123] Полиция! Сейчас же! Русские свиньи! (нем.)