– За Ойген геганген[117]. – И замолк.
– Ойген надёжный человек? Ему можно доверять? – не выдержал наконец Кока, хоть и понимал задним умом, что выглядит такой вопрос по-фраерски (когда с наркотой имеешь дело, никогда не знаешь, что будет через минуту и чем вообще всё закончится).
– Какой понт надёзный? – воззрился на него Баран. – А чего нельзя? Кент наш.
– Ну, кенты разные бывают…
Появились Виля и невысокий парень с блондинистыми нестрижеными патлами в спортивной чёрной пижаме, куртка внакидку.
Залезли. Познакомились. Баран сказал:
– Ты, Ойген, говорил, что штофф[118] у вас тут знатный есть. Вот человек хочет на пятьсот гульденов взять.
Ойген запустил руку в патлы:
– Ну. Только на автосвалку надо ехать.
– Чего ещё свалка? Ноць узе! – недовольно пробурчал Баран.
Ойген вспетушился:
– А я – чего? Там Муса и Ахмед, мои зятья! Они берут, не я! Не хотим – не дадим, Никодим!
– Нет, хотим! – всполошился Кока. – Поехали на свалку!
Баран развернул джип.
Автосвалка располагалась в овраге. Издали были видны узкие дорожки среди искорёженных машин. Поблёскивало железо, стекло. В сторожке горел свет.
Тихо подрулили к воротам.
– Чтоб хунда[119] не было! Звони! – предупредил Ойген.
На звонок из сторожки вышла фигура в ватнике тоже внакидку.
– Муса! Это мы! – негромко крикнул Ойген. – Хунд привязан?
– Привязан! – Муса поковырялся с замком, со скрежетом и звоном отвалил створку ворот. – Давай! Заходь!
После степенных рукопожатий и похлопываний по плечам и спинам все двинулись к сторожке.
Внутри показалось, что они где-то в степной юрте: натоплено до жара, дым, вонь, чад, густой табачный дух. На столе – чайник, куски сахара, хлеба. На газетном клочке – горка анаши. Рядом – жжёные спички, пакетик табака, бумажки для закруток, нож, кружки, окурки в тарелке с объедками плова.
У стола, руки в карманах, сидел плотный казах в бараньей шапке и ватнике, пил чай вприкуску.
– Муса, зять мой! А это Ахмед, его брательник! – представил их Ойген. – Вилю знаете. А это Баран. И Кока… Ты сам откуда, брат?
– Из Тбилиси, – ответил Кока, исподтишка оглядываясь.
– Ну, садись, братва, – указал Ойген на раскладушку. Все уселись в ряд.
– Ты с самого Тибилиса? – спросил Муса, остекленело поводя глазами. – Там у меня дружок живёт, Джемал, не знаешь? Нет?
– Там миллион людей живёт, а Джемалов тысяч сто, – ответил Кока.
– А, ну всё правильно, – согласился Муса. – Курите, если хотите, – пододвинул газетный обрывок с травой. – Анашу курить – как орёл в небе летать, водку пить – как свинья на земле валяться, да!
Баран сказал, что сейчас не до анаши, они опаздывают:
[117] От gegangen – пошёл (нем.).
[118] От Stoff – материал, ткань, также жаргонное название наркотиков (нем.).
[119] От Hund – собака (нем.).