– Натянете. Особо не трите, конечно. Завтра оформим бумаги. У вас есть паспорт?
– Нет, дома забыл, в Париже. Есть карта.
– Да, Клаус сказал. Давайте! Завтра решим. А пока – по коридору направо душевая. Там всё необходимое – полотенце, шампунь, мыло!
И она, забрав карточку, уцокала по блестящему полу, а Кока, взяв в охапку новые вещи, поплёлся в душевую, по дороге захватив у доктора Анетты резиновый чулок, похожий на громадный презерватив.
Кое-как справившись с чулком, он принял душ и, ободрённый, в чистом белье и пижаме, появился в приёмной, откуда доктор Анетта повела его в палату.
– А нельзя ли… что-нибудь от болей?.. – по инерции спросил он.
– Что конкретно?
– Ну, болеутоляющее… Кодеин… Морфий…
– Кодеин? Морфий? – прыснула она. – С чего бы вам морфий давать? У вас рана неглубокая. Вы что, тяжелобольной?
– И так можно сказать, – горько пошутил Кока.
– Не фантазируйте! Ложитесь, отдыхайте. Сейчас принесу снотворное.
После таблетки Кока мгновенно вырубился.
Очнулся утром. Не понял, где он. Оглянулся. Нога ныла. В палате один. Вторая постель пуста. Занавески. Дверь в ванную. Всё белое… Больница!
Уже начинало подламывать. Нос полон соплей, тело ноет. Рана свербит.
Осмотрелся. Вещей нет. Только куртка, запачканная в крови. На ней – его тощий бумажник. Деньги на месте, но карты нет. Значит, проверяют. Где бы взять носовой платок?
Поволокся в ванную. Кости угрожающе давали о себе знать, толкались в кожу, словно изнутри стали расти острые шипы. В животе крутило и булькало.
С идиотской улыбкой захромал обратно (от ломки все мускулы дрябнут, лицо обвисает в кривой ухмылке). Влез на кровать, затих.
В дверь без стука проскользнула медсестра, юркая и точёная, узкоглазая – таиландка, что ли?
– Проснулись? – благожелательно спросила, раздвигая занавести и открывая форточку. – Как себя чувствуем?
Кока хотел сказать “хорошо”, но язык не повернулся. Куда там хорошо! Из носа льёт, на лица дебильная улыбка, нога болит, будто скворчит на сковородке, о чём он и сказал медсестре.
– Ногу зашили. Рана опасная. Очень сильно болит. Нет ли болеутоляющего?
– Шмерцмиттел?[132] – уточнила она и ушла.
За ней появился доктор Клаус, уже в плаще (видно, уходил домой после ночного дежурства).
– Как себя чувствуете?
– Хорошо, но нога болит… сильно…
– Вы что, простудились? – Доктор внимательно изучал Кокино лицо.
– Видно, так, – вздохнул Кока (ему очень не понравилась внимательность доктора Клауса).
Доктор наставительно заметил:
– Рана болит – это понятно. Вы не думайте о боли – её и не будет. Ведь это только фантом! – Но сжалился: – Вам дадут таблетку.
– Какую?
[132] От Schmerzmittel – обезболивающее (нем.).