Кока: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

На вопросы Коки, зачем они везут его в сумасшедший дом, Фальке терпеливо повторял:

– Там вам помогут. У нас такое правило: если наркоман в абстиненции, то его направляют в клинику, чтобы снять синдром и помочь встать на ноги, хотя бы на время.

– Откуда вы узнали, что я в ломке?

– А доктор Клаус позвонил, сказал, надо человеку помочь. Вас страхи пугают? Всякие мании, неврозы?

– Бывает, – сознался Кока.

– Вот видите! А мы вам поможем избавиться от этого. Полностью очистим сознание!

– Чем? Метадоном? – вспомнил Кока какие-то смутные рассказы об этом.

– Метадон? – переспросил брат Боко, а Фальке отчеканил:

– У нас в клинике есть средства и получше, – но не стал говорить, какие именно.

Тут только Кока заметил, что брат Фальке сам что-то очень уж бледный. А брат Боко почёсывается и курит вторую сигарету прямо в медицинской машине. “А не морфуши ли эти медбраты? У них в клинике наверняка есть чем поживиться, раз обещают ломку снять! Да пусть снимут, а там посмотрим!”

Он закинул удочку:

– Очень нога болит, вчера зашили. Нет ли чего от болей?

Фальке отозвался:

– Тавор хотите? – Но Боко сказал, что, во-первых, при абстиненции тавор не помогает, во-вторых, надо у врача спрашивать; забыл, какой шум врачи подняли, когда он, Фальке, дал старухе таблетку от давления, а она чуть не окочурилась? Все лекарства назначает только врач! Никакой самодеятельности!

Кока ехал, сморкался в полотенце и мучился, желая только, чтобы они наконец куда-нибудь приехали, где ему снимут ломку, спасут от беспомощно-разбитого состояния, в каком он находится. Но хорошенькое дельце – сидеть в психушке?! А кто на соседней койке лежит? Что ему в голову взбредёт?

– А они… не опасные?..

– Кто – они?

– Там… Люди… пациенты… сумасшедшие… Они закрытые сидят, как в тюрьме?

На что Фальке ответил:

– Нет. Опасные – в закрытом отделении, а вы в открытое едете. У вас мысли о суициде бывали? Мучили?

У Коки хватило ума ответить, что нет, хотя эти мысли были у него всегда, сколько он себя помнит (раз в детстве, после нагоняя мамы, хотел умереть – и тайком съел весь двухсотграммовый брусок масла, от чего не умер, но получил понос).

– Тогда да, в открытое, второе, к нам.

18. Рыгатони от маммы

Уазик подъехал к большому зданию с вывеской “PSYCHIAT-RISCHE KLINIK NACHTBERG” и панно в полстены, на котором симпатичный молодой человек дарил букет роз румяной девушке, типа “я вылечился и вернулся”, хотя, может, это она вылечилась, за что и получает цветы.

Цепляясь за эти ненужные мысли, Кока тащился вслед за братьями. Миновали дверь с табличкой “Kasse” и через зал, где сидели люди возле автоматов с водой и сладостями, начали подниматься по ступенькам.

Всё выглядело – как в обычной больнице: врачи ходили туда-сюда, работали лифты, кто-то, гружённый сумками, спешил по лестницам.

– Нам направо! Налево закрытое отделение.

Они оказались в холле. Столы, стулья, телевизор, автомат для воды.

Коридор уходил дальше. Слева виднелись двери палат, справа – стеклянные загородки. По коридору шла баба, похожая на солдата, вышагивала твёрдо и браво. Рядом шаркала и изгибалась другая баба, с сумкой, прижатой к груди.

– Женщины тоже тут? – удивился Кока.