Кока: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Можете посадить в одиночку? Мне там будет спокойнее.

Главнач отрицательно качнул пальцем:

– Одиночка у нас – только карцер. Вам туда не надо. Что, страшно первый раз в тюрьму идти? Ничего. Тут тоже люди. Некоторые, правда, очень плохие, а некоторые – глупые, как вы… – Он переложил бумаги, исподтишка ввернул: – И было бы замечательно, если вы будете… э… информировать нас… ежели заметите что-нибудь незаконное…

– Как каждый гражданин, обязан это делать… – не дав ему закончить, состроил Кока честное лицо, желая разом покончить с вопросом (видно, стать стукачом тут предлагают всем и всегда, недаром Черняшка предупреждал, что нет хуже, чем с ментами тёрки иметь: “Менты кого хочешь заставят стучать, потом предадут, а свои прирежут”).

Главнач усмехнулся:

– Я не плотник, а стучать охотник, так, что ли? – Но не настаивал. – Ладно. Я позабочусь, чтобы вас в тихую камеру определили!

Кока вспомнил:

– Когда будете меня в зону посылать, то, прошу, пошлите в чёрную, воровскую, а не в ту, другую… – Он запнулся, не желая говорить “сучью”, чтоб не обидеть начальника.

Это рассмешило полковника.

– Ага, в воровскую! Прямо к Деду Хасану в апартаменты! Ваш, кстати, тбилисский, а пол-России в кулаке держит!

– Ну и Сталин наш, тоже весь Союз держал! – подсказал Кока не без гордости, с чем главнач был согласен и даже от себя добавил:

– И Багратион, что французишек пощёлкал при Бородине, ваш был… Это вы, грузины, умеете, вам палец в рот не клади. Сейчас, правда, у вас заварушка, какую-то беглую Гамсахурдию ловят…

– Это он, Звиад Гамсахурдия, президент, – машинально поправил Кока.

Главнач отмахнулся:

– Без разницы! По мне так пусть хоть Гамсахуйдия будет! Раз ловить начали – поймают и убьют! Сейчас ведь выговоры не в личные дела, а прямо в голову разрывной пулей заносятся!.. Вы, надеюсь, в политику не лезете?

– Нет, какая политика! Пятый день зубы не могу почистить! – в сердцах отозвался Кока. – Параши эти проклятые… Вымыться по-человечески невозможно в вашей бане…

Главнач не спорил:

– В бане планируем ремонт. Денег нет, бюджет худой, бардак всюду!.. Доедайте! – разрешил он, видя, что Кока пялится на оставшиеся бутерброды.

– Можно с собой взять?

– Берите! Вон салфетка. Эк вас угораздило влипнуть! – с неподдельной жалостью качнул гривастой головой, однако на вопрос, тут ли его подельник, Нукри Гогоберидзе, отрезал: – Служебная тайна! Идите! Ведите себя прилично!

Нажав звонок, назвал вошедшему Оку какую-то цифру.

– Слушаюсь! – отозвался вертухай.

И повёл Коку обратным ходом в подвал.

В камере Кока угостил дядю Абдула хлебом с лососиной, чему тот был весьма рад; активно заклацал вставными челюстями – зубы, видно, тоже принадлежали к списку слабых мест нарткалинского счетовода.

Разговор с главначем вселил какие-то надежды – обещал в тихую камеру определить… А вдруг издевается?.. И в самую страшную пошлёт?.. Как-то всё было очень уж обыденно-просто…

Он задремал. Во сне увидел: стоит возле ресторана с кем-то очень знакомым, но никак не может вспомнить, кто это, отчего ему неловко и он несёт всякую чушь, пока его не останавливает окрик: “Эй, бичо[177]!”

Что такое? Кто его тормошит?

Кока узнал бородатого мужика с крючковатым носом, сильной челюстью и бугристыми, выпуклыми надбровьями – тот сидел целый день в одиночестве возле окна, курившие сокамерники обходили его.

– Садаури хар?

– Тбилисели.

[177] Парень (груз.).