– Если на то будет воля великого Твашатары, – скромно сказала Мира.
– Кого-кого? – хриплым голосом переспросила Ольга Павловна.
– Одного из индийских богов, – ответил я. Мира говорила о боге-мастере…
– Язычники, – укоризненно прошептала княгиня.
– Мне потребуется помощь ваших гостей, – сказала Мира задумчиво.
– Каких гостей? – еле слышно спросила Ольга Павловна.
– Мадхавы с Агастьей, – отчеканила Мира.
Княгиня перекрестилась. Я подумал даже, что Титова откажется. Но воля к жизни, как видно, оказалась сильнее ее предрассудков.
– Хорошо, – пробормотала она.
В коридоре я осведомился у Миры, что она собирается делать с княгиней. Вся эта ее затея мне очень не нравилась, тем не менее я старался казаться спокойным.
Индианка прислонилась спиной к стене, облицованной бледно-желтым мрамором. Она отражалась в зеркальной двери напротив, поэтому создавалось какое-то иррациональное впечатление, будто бы Мира была была в этом холле не одна.
Она тоже это заметила и улыбнулась своему отражению.
– Не волнуйтесь, Яков Андреевич, – промолвила индианка. – Я собираюсь провести магический ритуал исцеления…
– Что?! – Я схватился руками за голову. – Ты с ума сошла!
– Нет, – возразила Мира и покачала головой. – Княгине станет намного лучше, и она будет нам доверять! Кто знает, что ей известно?! Возможно, она сможет помочь вам в вашем расследовании!
– А ты уверена, что справишься с этим? – засомневался я.
– Абсолютно! – сказала Мира. Я не заметил на ее красивом лице и тени волнения.
– Что ж, будь по-твоему! – выдохнул я.
Мадхава очень обрадовался предложению Миры. Хотя он и не был настоящим брахманом, ему очень хотелось попробовать свои силы в магическом ритуале.
Его ученик Агастья смотрел на вещи более трезво, поэтому он немного поколебался, прежде чем дал Мире свое согласие.
– Это прекрасный шанс научиться древнему ведическому искусству! – радовался Мадхава.
– О чем это вы? – осведомился Сысоев, неожиданно появившийся на пороге. Ему почему-то именно сейчас захотелось проведать индийских гостей.
Тогда Мира рассказала ему, что именно она собралась предпринять.
– Вы очень рискуете, – насупившись проговорил Никита Дмитриевич, – если княгине станет хуже… – он сделал многозначительную паузу, – тогда я вам очень не завидую!
– Кто не рискует, тот не пьет шампанского! – по-гусарски сказала Мира.
Сысоев невольно улыбнулся – так это у нее лихо получилось!
Потом Мира отправилась к себе, сообщив мне, что она должна захватить из своего ящика, обклеенного цветной бумагой, мешочек с травой хариды, которая ей была нужна для ритуала.
Я вспомнил, что однажды моя индианка показывала мне ее. Это была засушенная травка темного цвета с дурманящим сильным запахом. Совсем недавно занедужившая теперь Ольга Павловна разбрасывала ее по полу в Мириной комнате. Я мысленно заключил, что все-таки у моей индианки было доброе сердце.
Спустя полчаса Мира, Мадхава и Агастья вошли в комнату вдовы, хлопнув дверью у меня перед носом. Мира объяснила мне, что во время ритуала не должны присутствовать посторонние. Я было хотел возразить, но передумал в самый последний момент, когда княгиня Титова закатила истерику, не пожелав оставаться с басурманами наедине. Тогда Мира позволила присутствовать Грушеньке, которая от всего этого была в полном восторге. И чем только была занята ее миленькая головка?!
Я решил вернуться к себе и заняться ведением дневника.