– Примета плохая, – растолковала княгиня. – К слезам…
– Вы верите в приметы? – спросил Гродецкий, который только что вошел в гостиную.
– А как тут не верить-то? – снова всхлипнула Ольга Павловна. – Только вот… – княгиня замялась.
– Что «только»? – насторожился Медведев, не отрывая взгляда от коробочки, которая заворожила его. Я заметил, что и Станислав нет-нет да и глянет на нее.
– Не моя это жемчужина! – воскликнула княгиня Титова.
– То есть как это не ваша? – закашлялся Лаврентий Филиппович.
– Так вот, – развела руками княгиня, – не моя!
Коробочка-то, конечно, от нее…
– И как же вы ее отличили? – не удержался от вопроса Гродецкий. Я обратил внимание, что Станиславу изменило его обычное самообладание. Кстати, Лаврентий Филиппович тоже бросил на Гродецкого пристальный взгляд бледно-голубых глаз.
– На моей жемчужине было несколько неровных царапинок, – сказала княгиня. – Да и блеск у нее был другой, – добавила она и задумалась, подбирая нужное слово, – … шелковистый какой-то, что ли, – пожала плечами Ольга Павловна. Она раскрыла коробочку, и все взоры обратились на перламутровую жемчужину редкостной красоты.
– А вам это не кажется? – спросил Медведев.
– Нет, – покачала головой в чепце княгиня Титова, – не кажется. Николай Николаевич говорил, что таких жемчужин всего лишь две…
– Что вы говорите? – пробормотал Лаврентий Филиппович.
– Раз есть вторая, – сказала Ольга Павловна, – то, возможно, это она и есть, – заключила княгиня.
– Но… – Гродецкий изменился в лице.
– Князь даже говорил мне, – продолжала княгиня, – что знает ее владельца. Только имени вот его не называл, – сокрушалась она.
Я готов был поспорить, что Николай Николаевич Титов имел в виду господина Гродецкого.
– А коробочка ваша? – осведомился я.
– Да, – подтвердила Ольга Павловна, – я ее сразу узнала!
Вот, – показала она. – Видите? Это наши инициалы, – на дне бархатного футляра были выгравированы княжеские вензеля.
– Позвольте-ка поближе взглянуть, – попросил Лаврентий Филиппович.
Ольга Павловна покорно передала ему коробочку с жемчужиной.
– Ну и ну, – покачал головой Медведев. – Не знаю уж что и думать! – проговорил он, разглядывая несложный шифр. – И когда же вы, Ольга Павловна, это определили? – осведомился квартальный.
– Как только вы мне вернули футляр с жемчужиной, – сказала княгиня. – Я ее рассматривала, рассматривала; плакала, плакала, ну и…
– Вы абсолютно уверены? – спросил я Титову.
– Да что вы все заладили: уверена – не уверена?! – вдруг взорвалась Ольга Павловна. – Князя-то все равно теперь не вернешь! Я уж и пожалела, что вам об этом сказала! – воскликнула княгиня в сердцах. – Жемчужина-то моя подаренная все равно не отыщется, а тема для сплетен будет!
– заявила она уверенно.
– Неужели князя убили из-за жемчужины? – удивился отец Макарий.
Но никто ему ничего не ответил. Даже Медведев смолчал. Все присутствующие терялись в догадках.
Чуть позже в гостиную пришли и Мира с Кинрю. Княгиня Ольга Павловна по-прежнему сторонилась моей индианки, но, тем не менее, и ей принесла свои извинения, хотя в глазах у Титовой все еще горел огонек недоверия.