– Яков Андреевич, – спросила она, – вы думаете, нам и правда удастся выкарабкаться из этой истории?
– Думаю, что да, – ответил я. – Мне приходилось попадать в передряги и пострашнее. Да и тебе, моя милая, насколько я знаю, мужества-то не занимать. Так что прорвемся! – браво пообещал я ей.
Мира положила красивую голову мне на плечо.
– Яков Андреевич, – сказала она, – но в этом доме должно случиться убийство…
– Оставь эти глупости, – отмахнулся я. Но мне самому стало не по себе, потому как обычно пророчества моей предсказательницы сбывались!
Не прошло и часа, как дверь Мириной комнаты снова оказалась открытой. Я подумал, что Лаврентий Филиппович Медведев, если бы только узнал, сколько раз за сегодняшний день его обвели вокруг пальца, с горя бы застрелился.
– Никита Дмитриевич! – обрадовался я.
– Я не мог не прийти вам на помощь, – улыбнулся Сысоев.
Следом за ним вошли Грушенька и Золотой дракон.
– Кстати, – добавил Никита Дмитриевич, – я должен вам еще кое-что рассказать…
– Что-то случилось? – встревожилась Мира.
– Я бы так не сказал, – пожал плечами Сысоев. – Но я случайно подслушал один разговор!
– Какой? – насторожился я.
– Мери-Энн говорила с каким-то мужчиной, и мне показалось, что это был голос Гродецкого… – ответил он.
– Ну, рассказывайте скорее! – воскликнула Мира.
– Около двух часов назад, – начал Сысоев, – перед тем, как Мери-Энн повела детей в столовую, я проходил мимо ее комнаты. Мисс Браун с кем-то определенно ссорилась!
– С Гродецким? – осведомился я.
– Кажется, да, – кивнул Сысоев, – но я не до конца в этом уверен.
– О чем они говорили? – спросила Мира.
– Кажется, речь шла о жемчужине, – ответил Никита Дмитриевич.
– О жемчужине? – не поверил я. Это было бы для нас слишком большой удачей!
– Да, – подтвердил Сысоев, – мужчина обвинял Мери-Энн, что она разыграла спектакль с ее исчезновением так мастерски, что он ей даже поверил. Якобы мисс Браун так всполошилась, обнаружив, что драгоценность пропала, что выбежала на лестницу, оставив открытой дверь…
– Припоминаю, – заметил я. – Однажды дверь в ее комнату и впрямь оказалась открытой. Это было как раз тогда, когда неизвестный ударил меня по голове!
– Вот-вот, – согласился Никита Дмитриевич, – мужчина, кажется, и об этом упоминал… Потом он сказал, что англичанка спрятала жемчужину за корсажем своего платья, чем и поставила под удар все дело. Мужской голос обвинял мисс Браун и в том, что из-за нее может рухнуть весь их тщательно разработанный план! Но Мери-Энн продолжала упорствовать и отказывалась ему отдать жемчужину…
– Так вот, значит, почему, жемчужину не подбросили мне вместе с платком! – заключила Мира. – Как жаль, – вздохнула моя индианка, – что вы не можете сказать нам наверняка, с кем разговаривала мисс Браун!
– Да, – кивнул Никита Дмитриевич, – жаль! Но я не видел этого господина. К тому же они говорили очень тихо, хотя и на высоких тонах! И потом я не мог рисковать…
– Вы поставили в известность Медведева? – осведомился я.
– Пока еще нет, – ответил Сысоев, – но собираюсь это сделать незамедлительно! Он должен допросить англичанку! И выяснить, наконец, что происходит в имении!
– Вы правы, – ответил я. – А то что-то Лаврентий Филиппович замучился гоняться за призраками!
– Груша! – обратился я к ключнице. – Вы подтвердите квартальному все то, что нам здесь рассказывали? – осведомился я. – В том числе и то, что теряли ключи перед тем, как княгиня получила то злополучное анонимное письмо?