Антология исторического детектива-32. Компиляция. Книги 1-10: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Итак, убийца русский, – думал полковник Горецкий. – Это не новость, начальник полиции и раньше был убежден, что убийца – русский, оттого, что он убивает только русских. Если верить этой очаровательной француженке, а у меня нет оснований ей не верить, то убийца перед тем, как зарезать старого ростовщика, учинил ему форменный допрос. Принимая во внимание, что остальных он убивал быстро и незаметно, возникает вопрос: что он хотел узнать от Фомы Сушкина?»

Все, кто мог знать ответ на этот вопрос, мертвы. А если не все? И полковник Горецкий сделал последнее, что ему оставалось: он решил отыскать кого-нибудь из пассажиров, что плыли на том же пароходе, что и Фома Сушкин и Мария Костромина – возможно, эти же люди жили в гостинице «Пале-Ройяль», а в том, что разгадка дела связана с гостиницей, полковник почти не сомневался.

Однако легко сказать, но трудно выполнить. Если власти вели строгий учет прибывающих эмигрантов, то есть по прибытии каждого парохода его пассажиры тщательно регистрировались, осматривались врачом и проходили санитарную обработку, то потом, когда беженцы попадали в Константинополь, их судьба никого более не интересовала. Люди устраивались как могли – те, кому удалось сохранить достаточно средств, снимали приличные квартиры и ждали, когда им разрешат двинуться дальше – в Париж или в Берлин (англичане русских эмигрантов не принимали). Те же, у кого не было денег, быстро проедали последнее и обивали пороги разных государственных учреждений – голодные, нищенски одетые, многие с голодными запаршивленными детьми… Где они ночевали – никто не знал, и найти такого человека в огромном городе было практически невозможно.

Из нескольких фамилий, которые выписал себе в книжечку полковник Горецкий на острове Халки, удалось отыскать только адрес вдовы действительного статского советника Ильинского, она жила в небольшой, но находящейся в приличном доме квартире недалеко от дома самого Горецкого.

Дверь открыла самая настоящая русская горничная.

– Как доложить?

– Скажи, милая, что полковник Горецкий желает видеть по важному делу.

На горничную произвели впечатление отлично пошитый френч, запах дорогих табака и одеколона, поэтому она быстро вернулась и пригласила войти.

Посредине комнаты в большом кожаном кресле восседала крепкая с виду старуха. Полковник мигом отметил и платье из дорогой материи, и жемчужное ожерелье на шее, и множество колец на скрюченных артритом пальцах. Очевидно, вдова действительного статского советника сумела в свое время утаить от красных и махновцев кое-что ценное. Молодой мужчина, в котором Горецкий без труда узнал бывшего офицера, сделал несколько шагов по направлению к полковнику, припадая на одну ногу.

– Штабс-капитан Георгий Ильинский. Это моя тетка – Аглая Александровна Ильинская. Чем могу служить?

– Я, собственно, вот по какому делу, – начал Горецкий. – Вы ведь прибыли в Константинополь из Ялты?

– Ну да, жена заболела, и мы едва успели на последний пароход.

У окна послышалось какое-то движение, и полковник обратил внимание на молодую женщину, которая держала на коленях шитье. Горецкий поклонился и выжидательно поглядел на штабс-капитана, ожидая, что тот представит свою жену. Тот открыл было рот, но раздался скрипучий голос старухи:

– Не напоминайте, господин полковник, про тот кошмар. Как мы в том аду выжили – до сих пор удивляемся.

– Очень вам сочувствую, сударыня, но все же хотел бы прояснить для себя некоторые моменты. Не встречали ли вы на пароходе некую Марию Костромину? Точно установлено, что она ехала тем же пароходом из Ялты.

Старуха пожевала губами и нахмурилась.

– Что-то я не припомню… И почему вы так интересуетесь этой Марией… как ее там?

Горецкий молча показал ей свои бумаги. Она пренебрежительно отмахнулась:

– Жорж прочтет!

Ее племянник ознакомился с документами и, признав в полковнике некоторым образом лицо официальное, стал более напряженным.

– Ну как же, ма тант, как вы не помните! – воскликнул он. – Ведь это те две женщины, что все время находились рядом с нами. Мы и сошли с парохода вместе. Эта, вторая, Лидия…

– Лидия Антоновна, – послышалось от окна.

– Лидия Антоновна так помогла Наташе, когда ей было плохо!

– Твоей Наташе всегда плохо! – проворчала старуха, не особенно церемонясь.

– Вы имеете в виду Лидию Антоновну Дурново? – напомнил о себе Горецкий.

– Вы ее знаете?

– Нет, но расскажите, пожалуйста, подробнее, как проходил отъезд. А также припомните все, о чем вы разговаривали в пути.

– Я, собственно, не очень… – растерялся штабс-капитан Ильинский, – я был при тетушке… Вот разве жена…

– Мария была в ужасном состоянии, – заговорила та тихим голосом. – Дело в том, что ее бросил любовник… – Она смущенно потупилась, и тут раздался окрик старухи:

– Что это ты, матушка, себе позволяешь? Да как же можно приличной женщине такие слова произносить? Да тебе и глядеть-то в их сторону нельзя было там, на пароходе, а не то что беседы вести! Распустились нынче, с этими революциями!