– Сударыня, – начал Горецкий строго, потому что старуха ему ужасно не нравилась, – племянник объяснил вам, что я – лицо официальное, пришел исключительно по делу и вопросы задаю не для пустого времяпрепровождения. Так что извольте не мешать разговору.
Старуха удивленно посмотрела на него и, внезапно придя в ярость, топнула ногой, но племянник склонился к ней и зашептал на ухо. Горецкий взял стул и подсел к молодой женщине. Вблизи стало видно, что она беременна.
– Я вас слушаю. Не стесняйтесь, расскажите все, что знаете.
Она оглянулась на мужа, упрямо нахмурилась и начала:
– Да, Мария оказалась в ужасном положении, потому что… в общем, он забрал то немногое, что у нее было. Они ночевали в гостинице…
– «Пале-Ройяль» – вставил Горецкий.
– Да, верно. Очевидно, он задумал ее бросить заранее, потому что она утверждала, что он подсыпал ей что-то в вино за ужином. Она спала очень крепко, а когда проснулась, то увидела, что в номере никого нет, и исчезли ее немногочисленные драгоценности и деньги.
– Несчастная женщина! Она не говорила, как звали того негодяя?
– Какая-то армянская фамилия… я не помню. Если бы не Лидия Антоновна, Мария бы совсем пала духом. Она вытащила ее из гостиницы и помогла сесть на пароход. Мария искала этого негодяя на пароходе, но, очевидно, он успел на более ранний, там был еще один… «Слава Азова». А мы плыли на «Илье Муромце».
– И больше они никого не встретили на пароходе из своих знакомых по гостинице? – упорно гнул свою линию Горецкий.
– Да, там был еще такой неприятный старик – хозяин гостиницы, который тоже в самый последний момент испугался красных и решил покинуть Ялту.
– Фома Сушкин – хозяин гостиницы? Вот как? Это многое объясняет… А у того негодяя была армянская фамилия? – бормотал Горецкий. – Акоп Мирзоян – знакомо вам это имя?
– Очень похоже, возможно…
– Что же было дальше?
– Потом мне самой стало очень плохо из-за морской болезни и… моего состояния, и Лидия Антоновна ухаживала за мной все время. Мы еще виделись несколько раз, когда жили на острове Халки, но потом мы приехали сюда. Что случилось с ними? Лидия Антоновна такая славная…
Полковник Горецкий посмотрел на небольшой еще живот, на темные мешки под глазами молоденькой жены штабс-капитана и решил не рассказывать ей, как страшно кончила жизнь ее попутчица Мария Костромина.
– Вы закончили, полковник? – прозвучал холодный вопрос штабс-капитана. – Наташа, иди к себе, у тебя утомленный вид.
Его жена молча, не простившись, скрылась в дальнем углу комнаты за занавеской.
– Полковник, я читал в газетах о смерти той женщины, – обратился к Горецкому штабс-капитан. – Вы не находите, что было бы бесчеловечно рассказывать моей жене о таком кошмаре?
– Я и не собирался этого делать, – Горецкий поднялся со стула. – Но не можете ли вы дать мне сведения о местонахождении Лидии Антоновны Дурново?
– Мы понятия не имеем, где они все! – закричала вдова действительного статского советника. – И так отбою нет от просителей! И ходят, и просят, как будто дела другого у них нет!
– Но, ма тант, они голодают, – начал было ее племянник, перехватив презрительный взгляд Горецкого.
– Слышать ничего не хочу! – орала старуха.
Полковник сухо поклонился и вышел, поняв, что никакого разумного ответа не добьется. У самой двери кто-то тронул его за руку. Молоденькая жена штабс-капитана смотрела на него беспокойными глазами.
– Вам удалось узнать все, что вы хотели?
– Не совсем, – улыбнулся Горецкий, – но вы не должны волноваться.
– Вы не пришли бы просто так, верно? С Лидией Антоновной ничего не случилось?
– Я не знаю, но надеюсь, что нет. Мне очень нужно с ней встретиться, это очень важно, но ваши родственники сказали, что не знают ее адреса.
– Это так, тетя запрещает мне видеться с бедными знакомыми. Они начинают просить денег, а тетя этого не любит.
– Я заметил.