Он сделал еще шаг вперед и повернулся. Перед ним стоял худощавый узкоплечий человек невысокого роста, с маленькими аккуратно подстриженными усиками на бледном лице. Узкие губы были, кажется, слегка подкрашены, но самыми заметными в этом лице были глаза - холодные, бесцветные, невыразительные, они вселяли такой ужас, что у видавшего всякие виды подпольщика выступили на лбу капли холодного пота. Он понял, почему этот маленький человек получил кличку Гадюка.
Одет был бандит с кричащей одесской элегантностью: узкие полосатые брюки, лаковые штиблеты с гетрами, желтый короткий пиджак. Черные волосы набриолинены и уложены так гладко, что в прическу можно было смотреться как в зеркало.
– Ну что, гос-сподин хороший, что нужно?
– Господин… – начал Жорж, справившись с голосом, но его тут же прервали:
– Гадюка. Называй меня Гадюка. Мне это нравится.
– Господин… Гадюка, – послушно повторил Жорж, – нам нужно… устранить одного человека…
Раздалось короткое шипение, кажется, у Гадюки это означало смех.
– И это мне говорит большевик! – прошипел бандит, отсмеявшись. – Устранить одного человека! Да вы их устраняете тысячами. Неужели одного – сложнее?
– Это не простой человек, – с некоторой долей обиды ответил товарищ Жорж.
– Понятно, что не прос-стой, прос-стые никому не интересны. Кто же это?
– Генерал Слащев, – ответил Жорж и оглянулся – не подслушивает ли кто.
– С-слащ-щев? – прошипел Гадюка удивленно и заинтересованно. – Да, этот вам, может, и не по зубам…
– А вам? – спросил Макар.
Ему в глубине души сильно захотелось, чтобы этот лощеный бандит испугался и отказался – тем самым он показал бы свою слабость, а товарищ Жорж ощутил бы коротенькое торжество, отомстил бы в некотором роде за свой пережитый страх, – но Гадюка прошипел:
– С-сделаю… Только с-стоить будет дорого, оч-чень дорого…
– О деньгах договоримся, – ответил Жорж Лапидус, может быть, слишком поспешно. – Далее: вам понадобятся помощники… Людей у меня сейчас мало, но все же…
Гадюка презрительно скривился и прошипел:
– Никаких помощ-щников. Я работаю один… Хотя в случае С-слащева нужна будет отвлекающ-щая операция. Я возьму пятьдесят тысяч. Половина – вперед. Принес-сешь сюда завтра в это же время. Вс-се. Уходи.
Жорж Лапидус поспешно – может быть, слишком поспешно – выскочил из мазанки и торопливо пошел по дороге к городу. Еще очень долго ему казалось, что прямо в спину, как два пулеметных ствола, смотрят холодные невыразительные глаза наемного убийцы.
Веня с Надей ждали товарища Жоржа в городском саду. Он издали разглядывал молодую пару. Надя выглядела спокойной, влюбленный Веня пользовался случаем оказаться с ней наедине и говорил о чем-то горячо, дергая ее за рукав и по-собачьи заглядывая в глаза. Жорж присмотрелся к нему внимательнее: не пытается ли Веня отговорить Надю от опасного предприятия? Но нет, похоже, разговор мальчишка ведет исключительно о любви.
Их взволнованный разговор не вызывает никаких подозрений – просто влюбленный гимназист выясняет отношения с предметом своей страсти. Девушка очень хорошенькая – разрумянилась на свежем воздухе, глаза блестят из-под надвинутой на лоб шляпки.
Надя почувствовала чужой взгляд, повернулась и встретилась глазами с Жоржем. Глаза ее засияли, она вся затрепетала, но погасила порыв, мягко отвела Венину руку и поднялась со скамейки. Ее поведение товарищу Жоржу понравилось: умница, умеет сдерживаться, и Букина раньше времени не хочет разочаровывать, держит на близком расстоянии.
Он подошел, бросил сухо:
– Ступайте за мной!
И повел их пешком на новую конспиративную квартиру, которую снял накануне совершенно открыто у спекулянта за бешеные деньги. Мишка Полещук, предупрежденный им утром, уже ждал во дворе.
Все вошли в дом, разделись и сели за непокрытый стол, только Мишка возился, растапливая печку.
– Ну, товарищи, – начал Жорж, зорко оглядывая всю группу, – пришло время. Акцию назначили на завтра.
– Кто назначил? – встрепенулся Букин.
– Сам генерал Слащев назначил, – ответил Жорж. – Завтра рано утром он приезжает из Джанкоя, чтобы проводить на фронт новый полк, сформированный из разбитых красными частей. Речь свою он будет произносить прямо на Вокзальной площади. А затем полк погрузят в эшелон – и на фронт. И Слащев уедет сразу же. Так что самое удобное место для его… устранения – это Вокзальная площадь.
Жорж достал из кармана листок бумаги и карандаш. Все склонились над столом.