Антология исторического детектива-32. Компиляция. Книги 1-10: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Дождавшись, когда все трое скрылись за углом, товарищ Жорж развернул автомобиль и поехал прочь. На одной из тихих окраинных улиц он бросил машину и проулками, чтобы не нарваться на посты или патрули, пошел из города. После убийства Слащова сделать это было бы гораздо труднее.

Полк, сформированный из скопившихся в Севастополе остатков разбитых частей, выстроился на перроне перед погрузкой в эшелон. На Вокзальную площадь выехала рысью конная сотня конвоя штаба Крымского корпуса – конвоя штакор-3 на военном жаргоне. Спешившись, казаки конвоя растянулись редкой цепью, оттеснив толпу зевак, пришедших посмотреть на знаменитого Слащова.

Раздался рев автомобильного мотора, и на площадь въехала черная машина командующего. Выехав на свободное от людей пространство, автомобиль остановился. Дверцы распахнулись. Слащов быстрым шагом направился к колонне отбывающих на фронт. Он шел через площадь – высокий, в длинной шинели, обметающей ноги при ходьбе, за ним еле поспевали казаки охраны и небольшая свита – дежурный адъютант, неизменный «ординарец Нечволодов» – боевая подруга генерала Лида, трое сопровождающих командующего офицеров. Среди них был и Борис Ордынцев, временно откомандированный в личное распоряжение Слащова.

Генерал влез на невысокую, наспех сколоченную трибуну.

– Здорово, братья! – загремел над площадью его громовой голос.

– Здравия желаем, ваше… дительство! – мощно прокатился по колонне ответный крик полка.

Стая галок сорвалась от этого крика с церковной колокольни и закружилась в блекло-голубом мартовском небе.

– Сегодня на таком маленьком участке русской земли, как Крым, решается судьба нашей великой святой Родины – России. В ваши руки, братья, в руки таких, как вы, русских солдат отдано ее будущее! От вас, от вашего мужества зависит – быть или не быть Родине нашей!..

Привычные эти, затертые сотнями ораторов слова в устах Слащова звучали необыкновенно убедительно и ярко – так, как будто генерал произносит их в первый раз, как будто они только сейчас вырвались из самого его сердца. Борис почувствовал снова необыкновенный магнетизм этого человека. Но он не дал себе увлечься: ею очень беспокоило недоброе предчувствие. Все окружение Слащова знало, что жизнь генерала в опасности, что большевистское подполье давно планирует покушение на него, но именно сегодня Борис особенно остро ощущал в воздухе опасность. Он внимательно оглядел площадь, толпу зевак за цепью конвоя.

Перевел взгляд на колонну отъезжающих на фронт частей. Позади ровного строя солдат и офицеров стоял приготовленный для них воинский эшелон, локомотив был под парами. За этим эшелоном по следующему пути начал двигаться товарный состав.

– Какой дурак отправил сейчас товарный, – недовольно проговорил вполголоса стоявший рядом с Ордынцевым полковник штаба корпуса Минаев. – Приказано же было – никакого движения до отправки воинского эшелона.

Борис не обратил внимания на его слова: он увидел, что в рядах зрителей происходит что-то странное. Бледная высокая девушка с косой, с лихорадочным румянцем на щеках, расталкивая окружающих пробивалась в первый ряд. Рядом с ней сосредоточенно проталкивался прыщавый гимназист в круглых металлических очках.

Казалось бы, в этом не было ничего необычного, но Борису очень не понравилось лицо гимназиста. Если на остальных лицах в толпе было или простое любопытство, или восторженный патриотический энтузиазм, то на лице гимназиста были страх и растерянность. Лицо его подруги тоже резко выделялось из общего ряда, но на нем Борис увидел выражение чувств еще более опасных – фанатичной решимости и нервной истерической ненависти.

Борис шагнул к адъютанту Слащова штабс-капитану Сиверсу, чтобы сказать ему о своих подозрениях, но в это время события на площади закрутились с невероятной быстротой. Совсем в другой стороне, куда Борис не смотрел, отвлеченный гимназистом и его подругой, в толпе зрителей раздался вдруг истерический женский визг:

– Бомба! У него бомба!

Толпа тут же пришла в движение, отхлынув от невысокого мастерового в лихо заломленном картузе, который размахивал гранатой, с молодецкой удалью оглядываясь по сторонам. Казаки оцепления бросились к нему, мастеровой наконец швырнул свою гранату в сторону окружавшей Слащова группы. Граната упала на брусчатку площади, не пролетев и половины расстояния от оцепления до свиты генерала, покатилась по камням. По площади прокатился крик ужаса, сотни глаз были прикованы к катящейся гранате, но взрыва не происходило.

– Осечка, – спокойным голосом проговорил полковник Минаев, – взрыватель не сработал.

Спокойный голос Минаева как будто разбудил Бориса. Он отвел взгляд от неразорвавшейся гранаты и посмотрел в сторону двоих настороживших его молодых людей. Как раз в это мгновение девушка вытащила из муфты руку с зажатым в ней браунингом. Борис закричал ближайшим к ней казакам конвоя:

– Держите, держите ее! У нее пистолет! – и бросился к Слащову, чтобы оттолкнуть его из-под огня.

Казаки не сразу поняли, о ком он говорит, – они были отвлечены событиями в другом конце площади, – и девица успела сделать два выстрела. Впрочем, с такого расстояния из браунинга трудно было в кого-нибудь попасть, тем более что при первых признаках опасности свита окружила Слащова.

После первых выстрелов казаки кинулись к террористке, но она, не сделав попытки убежать, стреляла еще и еще, хотя от волнения держала браунинг слишком высоко, и пули уходили в белый свет. Вот казак, не добежав, прыгнул и со всего размаху толкнул девушку. Она упала на каменную мостовую как подкошенная и осталась недвижима. Ее спутник гимназист сначала стоял рядом, не делая попытки стрелять, хоть и держал в руках револьвер, а затем еще до падения девушки вдруг бросился бежать, но не в толпу, а в сторону стоявших на перроне солдат. Казаки и офицеры свиты Слащова боялись стрелять, чтобы не задеть стоявших в колонне солдат, а те, в свою очередь, боялись попасть в них.

Гимназист несся на солдат, петляя, как заяц, обезумев от ужаса.

– Стой! Стой! – кричали ему со всех сторон.

Но он, размахивая револьвером, все бежал огромными скачками. Ближайший солдат выставил штык, надеясь этим остановить ненормального. Казаки уже почти догоняли, и тут гимназист не то запутался в полах шинели, не то споткнулся на неровной мостовой, но он внезапно пролетел вперед прямо на выставленный штык.

Толпа ахнула, глядя на острый конец штыка, высунувшийся из его спины.

Подоспели казаки, подхватили безжизненное тело. Солдат крякнул и вытащил штык. Крови почти не было.

Когда подошли к девушке, то обнаружили, что она мертва. Падая, она сильно ударилась о выступающий булыжник мостовой. И хоть коса должна была смягчить удар, этого не случилось.

Все произошло буквально за несколько минут, и казаки, бросившиеся ловить мастерового, который кинул гранату, отвлеклись ненадолго. Но этого оказалось достаточно для того, чтобы Мишка Полещук ввинтился в толпу. Он скинул на ходу картуз и, расталкивая ошалевших растерянных людей, рванулся в тот переулок, где должен был ждать их Жорж в автомобиле. Но на условленном месте никого не было.

Мишка остановился резко, как будто налетел на невидимую преграду, затем потоптался немного на месте и заглянул за угол. Но автомобиля не было и там.

Боясь поверить в очевидное, Мишка достал из кармана часы и открыл крышку.