- У-у-у! - раздалось в тишине.
- Не балуй, - спокойно сказал подпольщик и разнял Мишкины руки. - Не в игрушки играем.
Они вошли в сторожку. Прежний сторож умер в прошлом году, нового не могли найти - все боялись не покойников, а того, что творилось на кладбище, - приходили какие-то люди, в склепах, по слухам, хранилось краденое, а ограбленных иногда зарывали в старых могилах. После сторожа осталась в домике кое-какая утварь, а также стол и два корявых табурета. Спал Мишка на полу, в углу было навалено прошлогоднее сено.
Зажгли коптилку, и от ее неверного света стало еще жутче.
- Вот что, Михаил, - начал товарищ Жорж по возможности твердым голосом, - настал для тебя решающий момент. Партия дает тебе возможность оправдаться.
- Да я... - вскинул было голову Мишка.
- Ты погоди, - неторопливо, но веско прервал его товарищ Жорж, - ты сначала меня послушай. Значит, был ты членом симферопольской организации. Каким бойцом был - хорошим либо плохим - мы не знаем, потому что никакого ты не привез оттуда документа, ни письмеца маленького.
- До писем ли было... - завелся Мишка, но умолк.
- Верно, организацию внезапно разгромили, но это только с твоих слов. И ты один только от ареста и от смерти спасся.
- Меня соседка спрятала, - угрюмо пробормотал Мишка.
- Допустим, повезло тебе в тот раз, - нехотя согласился товарищ Жорж. - И прибежал ты сюда, никто тебя без документов по дороге не перехватил. Поверили мы тебе, оставили у себя. Доверили важнейшее дело - охранять заседание подпольного комитета! А ты юнкеров вплотную подпустил, так что всех товарищей повязали, как... - Товарищ Жорж поискал подходящее, но необидное сравнение, но не нашел и махнул рукой. - И что же получается? - продолжил он. - Всех арестовали, а ты один опять сумел спастись.
Мишка поднял голову и уже открыл было рот, чтобы напомнить о том, что председатель подпольного комитета тоже сумел спастись, но поглядел в его маленькие близко посаженные глаза и раздумал возражать.
- И что же получается? - резюмировал товарищ Жорж. - Либо ты - предатель, контрреволюционный элемент, и сам привел контрразведку...
- Да ты что! - вскочил Мишка на ноги, но увидел, что на него смотрит вороненое дуло нагана. Ноги у него подкосились, в горле пересохло, и он плюхнулся обратно на табуретку.
- Либо ты - трус, Миша, - невозмутимо продолжал товарищ Жорж, - и первым делом думаешь не о товарищах, а как бы свою шкуру спасти. А партия, Миша, такого не прощает. Трусость, Миша, сродни предательству.
- Товарищи! - От волнения Мишке казалось, что вместо одного товарища Жоржа здесь в сторожке находится множество председателей подпольных комитетов. - Да я... как лучше хотел. Когда очухался в кустах - дай, думаю, попробую смыться, авось пригожусь еще большевикам. А какой смысл мне было сдаваться? И товарищам помочь бы не сумел.
Товарищ Жорж мысленно с ним согласился. И сам он в том же случае поступил абсолютно так же - сбежал, не думая о товарищах, потому что им все равно не смог бы помочь. Но одно дело - его жизнь, жизнь руководителя подполья, она нужна партии, и совершенно другое дело - жизнь какого-то мастерового мальчишки с сомнительной, прямо скажем, репутацией.
- Ладно, Михаил, я тебе верю, - заговорил он. - И партия дает тебе возможность оправдаться.
- А что делать-то нужно? - встрепенулся Мишка.
- После узнаешь, а пока будь начеку. Отсюда - ни ногой, я завтра приду, все расскажу и с товарищами познакомлю. А сейчас давай-ка укладываться, я здесь заночую.
Товарищ Жорж заснул мгновенно, но проснулся от шорохов.
- Кто там? - вскрикнул он.
- Кто их знает, - лениво со сна ответил Мишка. - Может, покойники, может, лихие люди добычу делят. Они сюда не сунутся, у них свои места есть.
Товарищ Жорж долго ворочался, перебирая в мыслях предстоящую операцию, и в конце концов пришел к выводу, что все рассчитал правильно. На этих молокососов было бы глупо полагаться, для убийства Слащова требуется профессионал. Он его раздобудет, были бы деньги. А деньги будут, Шаров обещал. И бывший председатель подпольного комитета облегченно заснул.
Товарищ Макар не без труда нашел по описанию нужный ему дом. Собственно, домом эту хибару назвать было трудно - криво повисшая на одной петле дверь, покачиваясь, кое-как прикрывала вход в покосившуюся мазанку с одним маленьким незастекленным оконцем. Товарищ Макар, а ныне - Жорж Лапидус, с опаской открыл дверь, и тут же откуда-то сверху послышался тихий свистящий шепот, похожий на змеиное шипение:
- С-стоять! Руки за голову! Два шага вперед!
Жорж Лапидус сделал два шага вперед по земляному полу мазанки. Периферийным зрением он заметил или, скорее, почувствовал, как что-то гибкое и подвижное отлепилось от потолка и плавно скользнуло вниз. Потом сильные, неприятно холодные руки ощупали все его тело и обыскали. Он передернулся, и тотчас раздался тот же свистящий шепот:
- Не дергайс-ся, пас-скуда!
- Ты, однако, не слишком, - проговорил товарищ Жорж, пытаясь показать, что он не испуган, но севший и охрипший голос только выдал его страх.
- Тс-с, - прошипело сзади, и узкое ледяное лезвие слега прикоснулось к шее, - ну ладно, чис-ст! - И холодные руки выпустили товарища Жоржа.