— Успехов, — проворчал Жозеф, нежно прижимая к себе руку с ушибленным пальцем.
Виктор переоценил свои силы. Он то и дело прерывался, чтобы перевести дух и вытереть пот со лба. Ему пришлось сражаться три четверти часа, прежде чем замок наконец был взломан.
Повернувшись к Жозефу, который все это время просто наблюдал за ним и давал дельные советы, он любезным жестом пригласил его пройти первым.
— Почему это я? — вымолвил помощник. — Я ранен.
— Потому что вы умираете от нетерпения. С моей стороны было бы несправедливо захватить первенство в расследовании, которое было так удачно проведено благодаря вашей храбрости. Для вас, не испугавшегося среди ночи призраков и мумий, будет просто игрой освободить пленников среди бела дня!
— Там темно, хоть глаз выколи!
— Я одолжу вам спички.
Они испытали сомнительное удовольствие, снова ступив в темноту коридора, заселенного пауками. Жозеф чиркнул спичкой, пытаясь разглядеть лестницу.
— Есть здесь кто-нибудь? — прошептал он, боясь потревожить восьминогих обитателей тьмы.
— Мы здесь, внизу! Поторопитесь! Он не может пошевелиться, он связан, и этот, второй тоже! — крикнул женский голос.
— Второй? Кто это второй? Мадемуазель Роза? Это вы?
— Да, быстрее, умоляю вас, я никак не могу развязать их!
Потребовался целый коробок спичек, чтобы освободить заключенных. Наконец по влажным ступенькам поднялись четыре пошатывающихся силуэта во главе с Жозефом.
— Архангел! — воскликнул тот, разглядев наконец спутника Розы. — Это ведь вы насвистывали «Легенду о Святом Николае» ночью в субботу, девятнадцатого, в верхней части дома?
Но тот, хоть и смотрел на своего собеседника, казалось, не слышал его. Виктор, правда, уже утратил к нему интерес, с изумлением глядя на третьего узника, бледного человека, с лицом, покрытым отросшей за несколько дней бородой, в порванной военной форме, болтающейся на исхудавшем теле.
— Альфонс! И в каком состоянии! С ума сойти, что вы делали в этом подземелье, зачем эта чокнутая заперла вас там? Кстати, имя Бренголо ни о чем вам не говорит?
Роза Варле, прижавшись к Архангелу, направила указательный палец на заросли, как будто прицелилась из невидимого револьвера. Вытянув шею, Жозеф старался рассмотреть то, на что она указывала. Виктор бросился туда и исчез в орешнике.
Когда Жозеф добежал до шурина, тот уже ухватил какого-то крепкого парня, и оба катались в грязи у водоема. Рукопашная сопровождалась хриплыми восклицаниями. Едва один одерживал верх, как противник валил его на землю, пытаясь окунуть его голову в черную воду. Но прежде чем Жозеф подбежал к Виктору, раздался длинный свисток, и почти сразу два жандарма и капрал подъехали к водоему на велосипедах вместе с молодой рыжеволосой женщиной. Жандармы схватили обоих мужчин и развели их в стороны.
— Кто из них злоумышленник? — крикнул капрал.
— Вот этот здоровяк, — ответила Таша, спрыгивая с велосипеда. — Бог мой, да это же… Мишель Форестье!
— Форестье? Не может быть! — возразил Жозеф. — Он там!
Он показал на Архангела, который, в сопровождении Розы Варле и Альфонса Баллю, присутствовал при поимке.
— Вы ошибаетесь, мсье, я — Пьер Марселен, работник Мишеля.
— Но тогда… Виктор, мы олухи! — закричал Жозеф.
— Уж точно! Я не буду это оспаривать, — согласился ироничный голос.
Все повернулись к элегантному японцу в голубом галстуке-банте, опиравшемуся на трость с нефритовым набалдашником в форме лошадиной головы.
— Кэндзи! А вы-то как узнали?.. — прошептал Виктор, вытирая лицо, залепленное грязью.
— Айрис почувствовала неладное. Она рассказала все Таша, позвонившей ей из комиссариата. Я был у вас, дорогой зять, навещая внучку, и предложил помочь своей дочери, которая, как вы помните, скоро подарит вам нового наследника, если только подобные волнения не скажутся на ее здоровье.
Воспользовавшись общей растерянностью, Мишель Форестье ударил одного из жандармов кулаком в подбородок и, наградив тумаком другого, чуть не свалил его. Но тут Альфонс Баллю, с внезапным приливом ярости, набросился на преступника и удушил бы его, если бы не вмешался капрал.
— Дамы и господа! Я прошу вас успокоиться и направиться за нами в полицию.