– Я испугалась. Испугалась, что меня в чем-то обвинят. Или что преступник отомстит мне или бабушке. Я сирота, и воспитывала меня она. Когда я была еще маленькой, дедушку заподозрили в том, что он украл со стройки на улице Гренель доски. Его посадили в тюрьму, в сырой камере он заболел и вскоре умер от воспаления легких.
Виктор, смягчившись, кивнул головой.
– Исаму вручил вам какую-то сумку?
От волнения у девушки перехватило горло, поэтому она тоже кивнула, но затем все же смогла продолжить:
– Да. Он спросил у меня, видела ли я море – французская речь давалась ему не без труда. Я ответила, что нет. Тогда он поведал мне, что был матросом, что проводил жизнь на кораблях, бороздивших моря и океаны, и что эта сумка – самое ценное, что у него есть. Боялся, что ее у него украдут. И я согласилась оставить ее у себя.
– А сейчас она по-прежнему у вас?
Мариетта закусила губу, скрестила на груди руки и призналась:
– Нет. Вчера какой-то господин устроил мне допрос с целью выведать, не знаю ли я, что случилось с вещами квартиранта господина Ихиро. Я боюсь неприятностей. Он либо был полицейский, либо знакомый Исаму. Здесь мы с ним были одни, только он и я.
– И вы отдали ему сумку.
– Да. Подумать только, он мог обвинить меня в краже! В голове у меня пронеслось множество мыслей, смекалка и мужество покинули меня, в чем я очень раскаиваюсь.
– Это не ваша вина. Что представлял собой этот индивидуум?
– Был похож на великого князя.
Виктор растерянно посмотрел ей в глаза. Она что, смеется над ним?
– Он назвал вам свой дворянский титул? Это был русский?
Девушка хихикнула, смех сначала застрял у нее в горле, затем она затряслась от хохота, что на довольно длительное время лишило ее возможности говорить.
– Да нет же, «великим князем» в наших краях называют филина. Этот человек был похож на сыча, его седые волосы, топорщившиеся по обе стороны головы, напоминали собой совиные уши.
Виктору не пришлось напрягать мозги – это описание в точности соответствовало внешности Робера Туретта.
– Он заставил меня взять десять франков и дал адрес отеля, в котором остановился, на тот случай, если будут найдены другие пожитки Исаму. Велел оставить их у администратора для постояльца из двадцать седьмого номера.
– Он называл Исаму по имени? Это очень важно.
Она стала грызть ноготь большого пальца, и этот жест напомнил Виктору о схожем пристрастии Таша.
– Нет, только японским другом, оказавшимся в затруднительном положении.
– Как по-вашему, этот визитер знал о его смерти?
– Он о ней даже не обмолвился.
– Вы не смотрели, что было в сумке?
Мариетта нервно барабанила пальцами по краю накрытого скатертью портняжного стола.
– Такой соблазн у меня был, но я сдержалась. Из-за раковины. В противном случае я была бы повинна в предательстве.
Над ними повисла тягостная тишина, нарушаемая лишь гудением печки да отдаленными ударами молотка.
– Мне нужен адрес, который он вам оставил.
Ни слова не говоря, девушка вытащила из блузы клочок бумаги.
«Палас-отель», 103–113, авеню Елисейские Поля, – с нарастающим волнением прочитал Виктор.