Легри задумался.
– Убийца боцмана, по всей видимости, является тем человеком, который написал Форестеру письмо. Поэтому Кэндзи и Ихиро по-прежнему угрожает опасность.
– Могли бы и признать мои заслуги, я чуть себе лоб не разбил, балансируя на этой лестнице. Хотя да, понимаю, если бы это случилось, вы просто сказали бы: «Ну и слава богу, одним меньше будет»!
– Нет, Жозеф, я бы искренне вам посочувствовал. Я так думаю, что нужно еще раз наведаться в квартиру Ихиро, может случиться так, что от нас ускользнула та или иная деталь. Полагаю, вы напрочь выбились из сил во время этой опасной вылазки к другу Бишонье, поэтому самоотверженно отправляюсь на улицу Лекурб в гордом одиночестве. Что же касается вас – ни на минуту не упускайте Кэндзи из виду.
Своей спорадической забастовкой кучера фиакров посеяли такую суматоху, что Виктор решил воспользоваться «Гладиатором» – велосипедом, который семья подарила ему по случаю сорокалетия.
Обессилевший, обливаясь потом, он оставил машину в помещении для мусорных контейнеров.
Легри совершенно не ожидал, что по завершении восхождения по лестнице ему откроет дверь пышнотелая белокурая деревенская красавица с васильковыми глазами – из категории тех, что тешили его эротические грезы до тех пор, пока он не воспылал страстью к зеленоглазой рыжей прелестнице. После того как Виктор представился, девица отвела его к бабушке, которой незадолго до этого принесла корзину овощей. Старуха покачивалась в кресле-качалке, на коленях у нее сидел кот.
– Опять вы, сударь? Пришли сообщить новости о господине Ихиро?
– Нет, я пришел кое-что узнать у вас.
– Посмотреть на меня анфас? Не надо, я этого не люблю!
Внучка приладила ей акустический рожок и спросила, четко выговаривая каждый слог:
– Твой сосед вернулся, бабушка?
– Хватит тебе, Мариетта! Если бы он объявился, я бы тебе сказала. Сударь, меня вот что беспокоит – вы говорили, что господин Ихиро вернется на этой неделе, забрали его постельные принадлежности, а теперь получается, что он куда-то пропал? Вы ввели меня в заблуждение.
– Мадам, у меня и в мыслях не было вас обманывать. Дело в том, что два дня назад господин Ватанабе от нас съехал, и теперь я беспокоюсь – он выглядел каким-то озабоченным.
– Есть от чего встревожиться, ведь человек ни с того ни с сего с места срываться не станет… Кстати, вспомнила! Его ищете не только вы. Вечером того самого дня, когда вы явились сюда впервые, ко мне в дверь постучал какой-то господин. Хотел поговорить. Поскольку вы оставили мне свою визитную карточку, на случай если господином Ихиро будут интересоваться, я отдала ее ему.
– Как он выглядел?
– Что до этого, то голова моя к тому времени уже была затуманена бенедиктином, на улице смеркалось, а свечу я не зажигала.
– Ваш сосед определенно стал объектом всеобщего интереса.
– Зачем вы пришли?
– Я ищу матросскую сумку, она может навести меня на след.
Не давая бабушке времени для ответа, Мариетта незаметно подала Виктору знак и увлекла его к двери.
– Бабушка, я сейчас вернусь, мне нужно кое-что сделать.
– Куда ты? А мой суп? Кто его будет варить?
Мариеттта тихо затворила за собой дверь.
– Сударь, вы из полиции?
– В некотором роде.
– По поводу этой сумки мне кое-что известно. Пойдемте в прачечную, – велела Мариетта, подталкивая его к темной лестнице.
На веревках за окнами прачечной висели рубашки и чепцы. Едва переступив порог, они оказались окутаны удушливой, влажной атмосферой. Виктор промокнул носовым платком лоб. Пока Мариетта разговаривала с седовласой клиенткой, служившей в одном из окрестных господских домов, он смог не торопясь оглядеться.
Две прачки поставили посреди комнаты корзину с чистым бельем. Одна из гризеток тут же бросилась сортировать одежду, другая побрызгала горячей водой с крахмалом на муслиновое платье в горошек. Несмотря на жару, пузатая печка, набитая углем под завязку, полыхала жаром. Вокруг очага на досках стояли утюги всех форм и размеров.
– Это гриб, это поляк, вот это петух, а там утюг для гофрирования, – объяснила Виктору гризетка, которая занималась муслиновым платьем, надев его на доску.