Запрещенный Союз – 2: Последнее десятилетие глазами мистической богемы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

На этом же перекрестке стояли несколько лавок и общественный туалет. Именно туда я направился в первую очередь. И тут началось самое интересное. Сижу я на корточках, читаю газету — говоря точнее, обрывки газеты, нанизанные на гвоздь в стене в качестве подручного средства.

Сразу видно — мультикультурная зона. В исламских туалетах бумагой не пользуются, так как здесь применение бумаги даже в качестве оберточного материала строго запрещено: а вдруг это листы из Корана или с кораническими цитатами? Вместо этого применяют камни или сухую глину. Надо сказать, после некоторого привыкания они действительно кажутся более практичными и гигиеничными, чем бумага. Правда, камни затруднительно спускать в канализацию. Но в естественных условиях лучшего не придумаешь.

И вот на одном из газетных клочков я вижу заголовок: «Самоубийство генерала Пуго». Рядом фотография и обрывок совершенно загадочного текста. Другой обрывок: постановление ГКЧП, фрагменты. Итак, судя по полученной мной информации, ГКЧП установил новый политический порядок, а Пуго — одна из первых жертв новой власти. Интересно, что же с Горби? И с границей? Я решил не углубляться в чтение, а добраться поскорее до Душанбе, где все должно было окончательно проясниться.

Часа через полтора мы вышли из белого микроавтобуса-маршрутки у гостиницы «Душанбе». И тут же наткнулись на Ворону с его приятелем-спецслужбистом. Те были уже под газом и очень бурно реагировали на наше появление. Они требовали прямо сейчас идти с ними на террасу гостиничного ресторана квасить и есть шашлыки. Есть в самом деле хотелось страшно, и мы отправились в ресторан так, как были, — в запыленной мятой робе. Заказали шашлыки, Ворона потребовал водки. Официантка ответила, что уже поздно и водки нет. Ворона страшно возмутился, вскочил, выхватив, как кольт, бумажник и закричал на всю террасу:

— Как водки нет?! Я плачу долларами!

— Саша, — пытался я его урезонить, — зачем долларами? У меня море рублей!

— Спокойно, Вовчик, все о’кей! — И он тут же продолжал: — Плачу долларами! Кто мне принесет бутылку водки? Со мной штатники сидят!

Все посмотрели в нашу сторону, но, вероятно, подумали, что парень просто перепил, поскольку принять за штатников две пыльные тени и таджика-службиста в тюбетейке было никак нельзя. Наконец официантка принесла водяру, но заплатил за нее Ворона, естественно, рублями.

— Послушай, — пытался я выяснить, — что произошло в Москве?

— Во приход, Вовчик, а вы же ничего не знаете? Там пиздец в Москве — путч! Объявили особое положение, Горбачева нахер арестовали…

— А с границей что, не закрыли пока?

— Так тебе же теперь не уехать будет, да? Во приход! И ей не уехать! — Ворона истерично застебался…

— Что значит «не уехать»? У меня обратный билет, все дела. Ведь авиасообщение не прервали?

— Знаешь, Вовчик, хрен его знает, я с утра дома не был, телик не смотрел. Может, там чего новое произошло…

Когда я добрался-таки до спасительного ящика и включил экран, то увидел, как там прямо перед камерой какие-то люди жгут партийные билеты. Я сначала подумал, что это телеканал повстанцев. Переключаю на другой — то же самое. В конце концов в сознании стала постепенно складываться реальная канва событий, и я понял, что ГКЧП не прошел. А значит, границы продолжают оставаться открытыми!

Через знакомых мне удалось узнать новый адрес Каландара. Теперь Владимир жил в районе старого аэропорта — в тихом квартальчике, застроенном одноэтажными частными домами. У Каландара тоже был свой дом — за глухой стеной и огромными железными воротами. Хозяин с лязгом открыл калитку, увидел меня, заулыбался:

— Володя, дорогой, какими судьбами?

Мы расцеловались, прошли во двор, сели за стол под увитым виноградником навесом.

Каландар жил в этом доме со своей новой женой. Правда, на нее посмотреть не дал.

— Знаешь, Володя, я человек восточной традиции. У нас жен к гостям выводить не принято. Не обидишься?

Каландар преданно заглядывал в глаза, как бы искренне сожалея о неумолимости законов мужской чести. Я, зная его ревнивый характер, разумеется, ничего против не имел. В этот момент где-то рядом раздается звонок мобильника. Это что еще такое? Каландар достает из кармана тренировочных штанов элегантный аппарат:

— Алло, я вас слушаю, говорите!..

Оказывается, это ему звонят из его собственной фирмы!

— Сейчас машина придет, мы съездим на полчасика ко мне в бюро, а потом отправимся в ресторан, ладно?

Вот это новости! Каландар — бизнесмен! Он оставил нас с Джулией сидеть за столом, а сам исчез в дверях дома. И через пятнадцать минут вновь появился на пороге в костюме-тройке и при галстуке. Впервые в жизни я видел Каландара в костюме. Реальность начинала оборачиваться своей карнавальной стороной. Дальше — больше. Раздается сигнал из-за ворот.

— Это машина приехала, — говорит Каландар.

Выходим на улицу — перед нами не абы что, а черная «Волга». Садимся, как шахи, шофер трогает с места:

— Владимир Викторович, куда изволите?

— В бюро давай!

Приехали в центр города, прямо на улицу Ленина. Остановились у какого-то билдинга, поднялись на лифте на последний этаж. Заходим в бюро. Каландар сразу направляется в свой кабинет, усаживается в кожаное кресло, кладет ноги на дизайнерский стол, берет в руки вертушку: «Алло, Рустам, неси договор!» Через минуту в кабинет входит безукоризненно одетый молодой человек в галстуке и с красной папкой под мышкой. Каландар берет документы, отправляет Рустамчика назад. Потом звонит еще куда-то. Включили телевизор, девушка принесла чай.