Тень: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Но ведь его убил Лю, а не я! — всхлипнула Китана, почувствовав внезапную злость на возлюбленного. Скорпион отлепился от стены, взял ковш и принялся поливать ее спину остывавшей водой. Китана рассеянно удивилась тому, что совсем не стесняется своей наготы.

— Хан захотел, чтобы я привел тебя. Не знаю, почему. Может, потому что без твоей помощи Лю Канг бы никогда не догадался, как его победить.

— Откуда ты знаешь?

— Шанг Цунг говорил об этом с Куан Чи.

— С твоим хозяином? — скривилась Китана.

— Да. Теперь Би-Хан тоже принадлежит ему. Поэтому не удивляйся ничему, что бы ты ни увидела. И… В общем, он не совсем человек. И, как ты сама понимаешь, не живой.

— Поэтому он не говорит и ведет себя как умалишенный?

Скорпион нехотя кивнул.

— Как же ты его понимаешь? — настороженно спросила Китана.

— Не знаю. Я привык. Мы ведь знакомы долгие годы, — ответил Скорпион. — Я не смогу говорить с тобой часто или отвечать на твои вопросы. Его это, скорее всего, разозлит. Поэтому запомни, что я скажу: будь послушна и ничем не проявляй недовольства. У меня есть одно предположение насчет того, почему он не убил тебя сразу, как увидел, и, кажется, не собирается пока убивать.

— Какое?

— Видимо, при жизни он мог быть к тебе неравнодушен.

— С чего тебе такое в голову взбрело? — возмутилась Китана. — Мы даже не разговаривали ни разу, и я никогда не приближалась к нему ближе, чем на сотню шагов.

— А разве это так уж нужно?

— Ну да, разумеется. Значит, при жизни он обезумел и воспылал ко мне запретной страстью, а после смерти будет насиловать меня, пока я сама не сдохну, в отместку за то, что проиграл Лю поединок, — горько рассмеялась Китана. — Ты сам веришь тому, что говоришь?

— Это единственное объяснение его поступкам, которое я могу предположить, — сказал Скорпион. — И если я прав, то до тех пор, пока ты ему интересна, у тебя есть шанс спасти свою шкуру. Куан Чи рано или поздно призовет его, так что…

— Лучше убей меня, Скорпион. Пожалуйста, — прошептала Китана.

— Я не могу, — ответил он холодно и, дернув ее за плечо, заставил вылезти из лохани.

До возвращения Би-Хана Китана успела высушить волосы у огня небольшой печурки и даже поесть — Скорпион принес ей кусок хлеба с кислым сыром и вино в большой кружке. Мертвец окинул ее пристальным взглядом и одобрительно кивнул, а потом указал на заново расстеленную на лавке постель. Китана покорно забралась под покрывало, внутренне содрогаясь от мыслей о том, что ждало ее дальше. Однако ее опасения не оправдались. Зверь растянулся рядом с ней, положил руки под голову и, поерзав немного, затих, будто погрузившись в сон. Китана глотала слезы, лежа лицом к стене, и изо всех сил старалась, чтобы до слуха лежащего рядом чудовища не донеслось ни звука. Делая редкие, головокружительно-глубокие вдохи, она задерживала дыхание до тех пор, пока воздух не начинал разрывать легкие, а потом осторожно приоткрывала рот и медленно, сосредоточенно выдыхала. Она была полностью сконцентрирована на собственном дыхании — это все, что у нее осталось своего. До тех пор, пока зверь не решит иначе.

Часть 3

Сны наплывали облаками, сдавливали грудь, заставляя сердце колотиться от бессильного страха. Гаснущее зарево над почерневшими от копоти развалинами дворца, звяканье цепей и крючьев в тихой лаборатории, где под ржавой коркой запекшейся крови ворочалось, клубилось, силилось выбраться из клетки что-то неназываемое, невозможное, невыносимое. Что-то с ее собственным, привычным лицом, на котором вспыхивали жаждой огненно-желтые глаза. Фиолетовые ленты, рваные лоскуты пламени, отзвуки навсегда смолкшего голоса, а потом грохот захлопнувшейся двери и темная комната… Китана вздрагивала во сне, отталкивала видения слабеющими руками, скидывала с плеч растопыренные когтистые пальцы — и вдруг уплотнявшаяся стена кошмара рушилась, таяла от чьего-то прикосновения.

Китана улыбалась, чувствуя, как из-под закрытых век катятся безостановочные слезы облегчения. Живое тепло, мягкое, обволакивающее, окутывающее ощущением уютной и однозначной — надежной — безопасности, проникало в ее тело, просачивалось под кожу, чтобы стать таким же необходимым, как дыхание, таким же просто-всеобъемлющим, как вдох и выдох. Чьи-то осторожные, внимательные, нежные пальцы ласково разжимали ее сжатые кулаки, гладили кончиками вспотевшие ладони, обводили полумесяцы вдавленных в кожу следов от ногтей. Ее дрожащее, замерзшее — промерзшее до костей — тело, на котором болели, казалось, сразу все раны и ушибы, что так никогда и не зажили, целомудренно прикрытые безупречно-чистой кожей, находило долгожданный покой в чьих-то бережных объятьях. Материнских — могла бы Китана сказать, если б тонкие и холодные, как весенний лед, руки мертвой матери смогли однажды дать ей хоть какую-нибудь защиту. Китана вдыхала и выдыхала странный воздух, пахнувший будто бы огнем, золой и серой, и вдох за вдохом, глоток за глотком ей становилось легче дышать, потому что легкие заполнял аромат дерева и благовоний. Благовоний, которые бросают в погребальный костер.

Китана проснулась как от толчка, протерла опухшие глаза, испуганно завертела головой. Комнату освещало неизменно полыхающее чрево печурки, все следы вчерашнего беспорядка были убраны, а у стены появился стол, за которым сейчас стоял Скорпион и возился с какой-то провизией. Услышав движения Китаны, он обернулся и кивнул ей.

— Вставай. Солнце уже должно быть высоко.

Солнце. Перед глазами Китаны возник будто бы выжженный на дне ее зрачков дверной прямоугольник со звездами, и сейчас же по спине плеснуло ледяной влагой страха, который засел в каждом ее сосуде, в каждом волокне мышц. Скорпион, видимо, проследив взгляд Китаны, покачал головой:

— Его нет. И, возможно, несколько дней он не покажется.

— Откуда тебе знать? — прошептала она, поднимаясь с лавки. Хасаши неопределенно хмыкнул.

— Ну, когда он доволен, он уходит на какое-то время. До тех пор, пока не захочет чего-то еще.

— Откуда ты знаешь, когда он доволен, а когда нет? Он же ничего не говорит, — продолжала нервно расспрашивать Китана, которую такая неопределенность пугала еще больше, чем перспектива постоянного соседства с безумцем. Скорпион отложил нож, которым нарезал хлеб, повернулся и смерил ее многозначительным взглядом.

— А ему и говорить было не надо. Ты всю ночь провела у него под боком, а он все берег твой сон. Ни дать ни взять молодожены в первую ночь. Может, ты чего-то не договариваешь о вашем знакомстве, а, Китана?