Тень: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Часть 1

Туман в голове расползался клочьями мути и оставлял просветы пульсирующей боли. Хватая воздух страдальчески искривленным ртом, Китана уперлась кулаками в пол и с трудом приподнялась, села на разбитые колени. Осмотреться не получилось — свет сеялся моросью в единственное крошечное окошко под самым потолком, и Китана не могла рассмотреть ничего, кроме смутных очертаний бревенчатой стены. Она до дрожи боялась темных комнат и запертых дверей. Стала бояться после похорон матери. Зубы колотились друг о друга, и по деснам, по костям ползло мерзкое трепетание, будто изнутри рвались на свободу сотни, тысячи, миллионы крохотных мотыльков. Китана брезгливо выплюнула отдававшую кровью слюну. Если не убили, а приволокли сюда и заперли, значит, что-то нужно. Очень нужно, судя по тому, что наняли именно Скорпиона… Возможно, шанс выбраться все-таки есть.

Китана заставляла себя думать, чтобы не вслушиваться в давящую на перепонки тишину и не пугаться звуков собственного дыхания. Скорпион с ней не церемонился, значит, его наниматель не был заинтересован в том, чтобы получить желаемое в целости и сохранности. Для чего она могла быть нужна? Шао Кан не стал бы прибегать к услугам колдуна, чтобы расквитаться за предательство, а если бы и стал, ее убили бы на месте каким-нибудь изощренным, но эффективным способом. Складывать разрозненные обрывки слов в связные мысли было так же трудно, как двигать онемевшими конечностями: голову Китаны все сильнее стягивала боль от удара, которым Скорпион отправил ее в беспамятство, когда ее очередная попытка вырваться едва не увенчалась успехом. Проклятый Куай Лян, и как они с Лю могли ему поверить? Что, если новоявленный Саб-Зиро со Скорпионом забыли о старой вражде и объединились ради мести? Впрочем, этот вариант Китана быстро отмела: если у Куай Ляна была причина желать ей зла, то Скорпион скорее должен был быть ей благодарен.

Перебирая имена возможных эденийских заговорщиков, Китана утратила нить мысли и вскоре провалилась в забытье, почти благословляя боль и усталость. Черное глухое безвременье полуобморочного сна были самым желанным убежищем, избавлением от неизвестности, не обещавшей ничего хорошего. Ей не хотелось возвращаться, не хотелось, чтобы действительность вламывалась в ее сознание снова. Не теперь. Не здесь. Не сейчас.

Мерное убаюкивающее покачивание превращалось в неподвижность, а холод внезапно перерастал в уютное тепло, чтобы в следующее мгновение снова смениться дыханием прохладной свежести. Что-то коснулось сжатых до судороги, слипшихся губ, больно хлестнуло по зубам и разлилось глотком облегчения по саднящему горлу.

— Пей, пей… Еще глоток, — различила Китана шелестящий, сухой, будто бы состоявший из сыпавшегося песка голос, дернулась, наотмашь хлестнула рукой. Что-то выплеснулось на ее руку — горячее, густое, и тут же раздался звук удара. Будто…

— Ну вот, чашка разбилась, — сокрушенно заключил тот же голос. Руки коснулось грубое полотно, кто-то неаккуратно стер с кожи жидкость, а потом послышались удаляющиеся шаги и скрип закрывшейся двери.

Китана пролежала неподвижно еще несколько минут, пытаясь совладать со страхом и нежеланием возвращаться к реальности, потом все же раскрыла глаза. Вокруг был полумрак, который разбивали отсветы горящей в углу масляной лампы. Китана оглядела безликую комнату, будто бы нарочно лишенную предметов, по которым можно было бы предположить местоположение или сделать догадку о личности хозяина. Деревянный потолок, деревянные стены, деревянный пол, и, если верить ощущениям, деревянная широкая лавка, заменявшая кровать. Дерево. Значит, это не Внешний мир и не Эдения.

Наблюдения Китаны оказались прерваны новым звуком шагов. Дверь распахнулась. На пороге обнаружился Скорпион, облаченный в повседневную одежду клана — черную без всяких украшений, кроме нескольких желтых нашивок. Маски на нем не было, и Китана невольно остановила взгляд на незнакомом прежде лице, которое выглядело слегка одутловатым и нездорово бледным даже при таком скудном освещении. Скорпион ответил ей столь же пристальным взглядом, и Китана поспешила отвести глаза.

— Очнулась? — произнес он со странным выражением — будто его до глубины души расстроил этот факт. Китана попыталась было сесть, но он поспешно приблизился и опустил тяжелую холодную руку на ее грудь.

— Ты лежи. Тихо. Отдыхай, и глаза закрой.

— Где…

Договорить Китана не успела. Скорпион вдруг дернулся, будто ему в спину всадили нож, выпрямился и замер. Пальцы его скомкали ткань, в которую была закутана Китана.

— Еще рано. Она только очухалась, — проговорил он в пустоту. Китана рванулась из-под удерживающей ее руки, приподнялась на локтях — и, наткнувшись взглядом на безмолвного собеседника Скорпиона, пожалела, что пренебрегла советом притвориться спящей.

Он был высокий — выше Скорпиона на полголовы, и держался очень прямо. Плавная походка, легкая и практически бесшумная, выдавала принадлежность к одному из кланов ниндзя, но на одежде не было никаких опознавательных знаков. Китане почему-то подумалось, что это могли быть вещи с плеча Хасаши. Впрочем, долго строить загадки ей не удалось: выражение лица незнакомца занимало ее гораздо больше, чем его личность. Хищное. Злорадное. Жаждущее.

Китана дернулась, засучила ногами, пытаясь выпутаться из спеленывающего ее кокона, но слабость не позволила ей сделать это так быстро, чтобы освобождение имело хоть какое-нибудь значение. Незнакомец оказался совсем рядом, плечом к плечу со Скорпионом, который с подчеркнутой покорностью отступил в сторону, давая гостю приблизиться вплотную. Это существо — этот зверь с ясными глазами, в которых плескались злорадство и кровожадный интерес голодного хищника, был, несомненно, очень красивым. Гладкая смуглая кожа, тонко выписанные черты, почти по-женски аккуратные и изящные, и при этом пугающая сила в каждом шаге, движениях рук и сцепленных в замок подрагивающих пальцев, в неподвижности развернутых плеч, в напряженности приподнятого подбородка. Зверь наблюдал, внимательно, пристально, едва не принюхиваясь, и ему явно нравилось то, что он перед собой видел. Бледные губы изогнула ухмылка. Слишком знакомая, чтобы оставлять хоть какие-то сомнения относительно того, что должно было произойти дальше.

— Скорпион, — окликнула Китана, отказываясь узнавать собственный голос, выдавший и беспомощность, и отвращение, и нараставшую с каждой секундой панику. Зверь осклабился, обнажив безупречно белые зубы. Китана выхватила взглядом заостренные кончики клыков и розовый краешек языка, касающийся их с какой-то кокетливой нежностью. Она рванулась назад, к стене, поползла по лавке, пытаясь скатиться вниз с противоположного ее конца, чтобы оказаться ближе к Скорпиону. Зверь шагнул вперед, протянул было руку с напряженно изогнувшимися пальцами, но его остановили. Скорпион встал между ним и Китаной, перехватил его за локоть.

— Послушай, ну не сегодня же. Посмотри на нее, она грязная, уставшая, да и избитая вся. Я же говорил, что не получилось ее легко умыкнуть. Вот, на лицо хоть глянь, синяк на синяке. Да и вообще, по-моему, она обмочилась или похуже того…

Китана почти не вслушивалась в его слова — она судорожно пыталась высвободить ноги из тонкого покрывала, которое от ее усилий будто бы скручивалось все туже и туже. Все тело колотило от страха, по коже кислотой разливался жар, заставлявший каждый волосок подниматься дыбом. Она знала, что за этим последует, и это знание вколачивалось в позвоночник с каждым ударом сердца, заранее делая бессмысленным любое сопротивление. Зверь гневно зарычал и легким толчком отшвырнул Скорпиона в сторону, как бумажную фигурку. Китана раскрыла рот, пытаясь закричать, но голосовые связки ей больше не повиновались. Зверь метнулся вперед, схватил ее за плечо и, заставив встать на колени, вцепился пальцами в подбородок. С минуту он осматривал Китану с каким-то мстительным удовлетворением, поворачивал ее лицо из стороны в сторону, будто ища подтверждения словам Ханзо, потом обмотал ее волосы вокруг запястья и рванул на себя. Китана с размаху свалилась на пол, не сдержав болезненного визга. Зверь поднял вторую руку, махнул ладонью в сторону лавки и указал на середину комнаты. Скорпион торопливо кивнул, скинул на пол тряпье, служившее Китане постелью, и поставил лавку туда, куда было приказано. Что происходило после этого, Китана не видела — глаза заволокло слезами от боли, и она старалась поскорее протереть их ладонью. Шао Кана ее слезы всегда злили.

Кажется, безмолвные переговоры продолжились, потому что хватка зверя вдруг ослабла, а Скорпион, приблизившись, с опаской протянул руки и принялся развязывать шнурки на корсете Китаны. Она вздрагивала от каждого прикосновения, пыталась заставить себя еще раз заговорить со Скорпионом, воззвать к его рассудку или постараться разжалобить, но не могла. Беспомощность сковывала ее и лишала голоса. Когда корсет был расшнурован наполовину, зверь подал знак остановиться. Китану усадили на лавку, заставили откинуться и выставить вперед грудь. Холодные касания Скорпиона сменились раскаленно-горячими — кожа зверя горела, будто в предсмертной лихорадке. Корсет свалился и повис бесполезной тряпкой на талии, а Китана завыла, сжав зубы, от унижения и стыда. Скорпион держался позади нее, старательно делая вид, что происходящее к нему никак не относится, зверь же, напротив, опустился рядом, жадно оглядывая обнажившееся тело, но не спеша касаться. Жаркое дыхание обдало соски, растаяло на вздрагивавших ребрах. Зверь поднял глаза. Китана столкнулась с ним взглядом, шевельнула губами, безотчетно зовя кого-то на помощь — и тут же получила увесистую пощечину. Голова ее мотнулась назад, и в мозгу разорвалась кровавая пелена, рассыпавшись цветными искрами.

— Не бей ее больше, иначе забьешь! Говорил же тебе…

Зверь издал нечто вроде утробного рычания, и Скорпион осекся, замолчал. Впрочем, его предупреждение не осталось без внимания — по голове Китану больше не били. Зато досталось ребрам и животу. Корсет был сорван и валялся на полу, превращенный в черные лоскуты, а сверху его накрыли обрывки штанов и исподнего. Когда Китана оказалась полностью обнаженной, зверь будто бы растерял выдержку. Его руки ловили, хватали, вцеплялись в плоть, тискали и сжимали, нещадно сдавливали и выкручивали, так что Китане казалось, что она чувствует, как лопаются ее сосуды, выпуская кровь под кожу. Первые минуты она сдерживала крики и стоны, пытаясь защитить себя хотя бы так — иллюзией гордости, — но в какой-то момент боль стала невыносимой. Возможно, это случилось тогда, когда зверь, рвано выдохнув, прижался жадным, втягивающим и сосущим ртом к ее груди. Или после того, как влажная внутренность его рта сменилась невыносимо твердым и острым краем зубов. А может, Китана сломалась в тот момент, когда почувствовала шарящие между бедер пальцы, настойчивые и быстрые, как лапки почуявшего добычу паука. Она запрокинула голову, вцепилась в лавку ногтями и заорала в голос, вспарывая криком собственное горло.

— Ты что делаешь? Хватит, Би-Хан, отпусти! — всполошился Скорпион, и Китана замолчала резко, будто ее снова ударили в живот. Зверь задрал голову, позволил ей встретиться глазами с его затуманенным взглядом, а потом торжествующе улыбнулся. Китана всхлипнула, задергалась, пытаясь вырваться из объятий внезапно оказавшегося слишком живым мертвеца, но он не потерял бдительности. Горячая, будто только что из погребального костра вынутая ладонь проползла по ее спине, остановилась на шее и надавила так, что Китане показалось, что позвонки вот-вот разлетятся костными осколками. Ее лицо оказалось так близко к лицу зверя, что она ощутила запах его кожи — запах дерева и благовоний.

— Послушай, ты же не собираешься и вправду это сделать, — вмешался Скорпион. — Зачем она тебе нужна? Довольно, Хан, отдай мне ее, и я ее вышвырну куда подальше.

Зверь снова улыбнулся, высунул язык и медленно, с демонстративной ленцой облизнул шею Китаны, оставив холодеющий мокрый след.

— Как это возможно? — срываясь на визг, проговорила она. Зверь недовольно покачал головой — короткие жесткие волосы защекотали ей ухо.

— Лучше молчи и не зли его, — мрачно изрек Скорпион. — Видимо, он от своего не отступится.

Пальцы ткнулись внутрь Китаны, нащупали отверстие, безжалостно надавили, царапая плоть. Она дернулась — скорее инстинктивно, чем сознательно. Мертвец остановился, послал Скорпиону выразительный взгляд и указал на Китану кивком. Тот подошел и, следуя безмолвным указаниям, взял Китану под руки и потянул на себя. Понимание захлестнуло ее леденящей волной.

— Не надо меня держать, — выкрикнула она. — Пусть он уйдет! Я не буду шевелиться, только пусть уйдет! Не на…

Зверь отстранился на несколько секунд, дернул шнуровку на поясе штанов. Ткань сползла вниз, обнажая крепкие узкие бедра и торчащий между ними багровый член. Китана зажмурилась, отвернулась, судорожно, часто дыша. Скорпион заставил ее прижаться спиной к своей груди и изо всех сил стиснул ее руки — так, будто это над ним собирались надругаться.