— Ты лучше терпи, не зли его больше. Терпи.
И она терпела.
Часть 2
Зверь не сдерживал себя и, казалось, радовался, когда боль вырывалась из Китаны наружу хриплым криком или сдавленным гортанным стоном. Он сжимал ее тело стальной хваткой оголодавшего хищника, вгрызался, врывался вовнутрь, будто все это было нужно ему лишь для того, чтобы вывернуть из нее кровоточащие внутренности. Китана давилась рыданиями, стараясь, чтобы они были беззвучными — только бы он не разозлился на нее еще больше. Только бы не отвлечь от полностью увлекшего его захватывающе-безнаказанного издевательства.
Ее пальцы переплелись с пальцами Скорпиона так крепко, что ей казалось, они вот-вот сломаются, но отпустить его Китана была не в силах. Стыд из-за того, что он все это видел и слышал, что он мог заметить, как она старательно и почти привычно двигается навстречу мертвецу, чтобы сделать свою пытку менее мучительной, жег ее изнутри, будто она проглотила чашку раскаленных углей. И все же Китана не хотела, чтобы Скорпион оставил ее в полное распоряжение чудовища, которое, выбившись из сил, оставляло на ее груди мокрые отпечатки безвольно приоткрытых губ. Она не хотела, чтобы это происходило только между ней и Би-Ханом — чтобы это приобретало некое подобие интимности, разделенной тайны за закрытыми дверями. Чтобы это из изощренной пытки превратилось в еще одну историю, о которой никто не должен знать.
Зверь устало зевнул, широко открыв рот и без всякого стеснения продемонстрировав ровные поблескивающие от слюны зубы и Китане, и Скорпиону. Он вообще не проявлял никаких признаков стыда или желания скрыть что-то, что другие предпочитали оставлять при себе, даже опьяненные выпивкой или жаждой чужой крови. Будто в нем и вправду не было ничего человеческого. Китана невольно вспомнила едва замечавшуюся в вечном полумраке дворца статую в черно-синей форме Лин Куэй — кто мог знать, что маска сдержанности скрывает такое бесстыдное, бессовестное, бессознательное уродство. Или это… смерть так его изменила? Он оглядел ее распластанное на лавке тело, холодно кивнул Скорпиону и, как был голый, вышел, хлопнув дверью. Убедившись, что мучитель точно ушел, Китана рванулась из рук Скорпиона, который почему-то не спешил ее отпускать, попыталась подняться на ноги, но в изнеможении опустилась обратно на скользкую лавку. Взгляд невольно, будто бы притянутый непреодолимой силой, опустился вниз, выхватил красные кровоподтеки на бедрах, поблескивающую слизью кожу — и больше ничего. Китана приподнялась, потужилась, торопясь избавиться от того, что Би-Хан должен был оставить в ней, но ничего не происходило. Это почему-то испугало ее и разозлило — все шло не так, как обычно.
— Идем со мной, — голос Скорпиона выхватил ее из вихря нараставшей паники.
— Куда? — спросила Китана просто для того, чтобы говорить хоть что-то. Получилось хрипло и сдавленно, но это ее почти не волновало.
— Помыться тебе надо.
Китана испуганно взглянула на дверь, которая только что отделила их со Скорпионом от слишком живого и реального выходца из ночных кошмаров.
— Там в соседней комнате корыто с водой, — раздраженно заговорил Скорпион. — Я не знаю, будет он там или нет. Может, он теперь долго не покажется, а может… В общем, можешь лечь спать так.
— Нет, нет, — поспешила ответить Китана, будто бы оправдываясь за что-то. — Я вымоюсь. Покажи, где.
Скорпион, поддерживая под локоть, вывел ее в узкий темный коридор, обрывавшийся в конце прямоугольником ночного неба. Китана встала как вкопанная, удивленная количеством ярких, будто нарисованных — и совершенно ей не знакомых — звезд. Разгоряченной кожи должен был коснуться ветер, и Китана ждала этого с нетерпением, поворачивала голову из стороны в сторону, ища живое дуновение, но ничего не было. Воздух был совершенно неподвижным и странно теплым и затхлым.
— Чего встала? — сердито пробормотал невидимый в темноте Скорпион, уже привычно сжимая ее руку. — Ждешь его возвращения и продолжения ваших развлечений? Не знаю как ты, а я вдоволь насмотрелся и наслушался.
Китану заколотило от злости.
— Бедняга, как же ты настрадался, сидя там и стараясь, чтобы у меня не было возможности даже попробовать вырваться.
— Спасибо скажи, что я там был. Иначе кто знает, вдруг пришлось бы твои внутренности от стен отскребать после того, как он с тобой закончит, — буркнул Скорпион, подталкивая ее в спину. Совсем рядом обнаружилась еще одна дверь в маленькую комнату, почти полностью занятую грубо сколоченной лоханью. Кое-где она, видимо, пропускала воду, потому что на полу повсюду были глянцевито поблескивающие лужи.
— Ты выбрось это сразу из головы, — продолжал Скорпион, помогая Китане опуститься в воду.
— Ты о чем? — спросила она рассеянно, вглядываясь в темную колышущуюся поверхность.
— О том самом. Поруганная честь там и прочее. Наскучишь ему, верну тебя назад или куда ты там хочешь. Если не будешь ему перечить, останешься жива и цела. Наверное.
Китана зло усмехнулась, села, и теплая вода сомкнулась под самым ее подбородком.
— Это ты так справляешься с муками совести, Скорпион? Я-то наивно думала, что у вас в Ширай Рю такие вещи не в почете.
— Не начинай, — перебил он, выливая Китане на голову какую-то пахнущую смолой жидкость. — Вот, волосы промой, там кровь засохла. Со своей совестью я сам как-нибудь разберусь. Ты женщина, от тебя ничего не убудет. Потерпишь, тем более что тебе, судя по всему, привычно — не слишком ты старалась сопротивляться.
— Не убудет, значит? — горько сказала Китана, сглотнув слезы. — Вот так и был зачат твой сын, о котором ты так горюешь, Скорпион?
— Заткни рот, пока я не разозлился.
На несколько минут в комнате воцарилась тишина, прерывавшаяся только плеском воды. Потом Китана повернулась к стоявшему у стены Скорпиону и заговорила мягко и тихо, старательно изображая просительные интонации.
— Послушай, Ханзо, — тебя ведь так зовут? — я не знаю и не хочу знать, зачем тебе это нужно и почему ты ему помогаешь. Наверное, у тебя есть на то важная причина, но… Так ведь не должно быть, ты сам понимаешь. Просто отнеси меня обратно, туда, откуда забрал, или дай уйти, я сама выберусь. Тебе ведь самому это не нравится, я же вижу. Пожалей меня, пожалуйста, я тебя прошу…
— Не трать на это время, — сказал Скорпион с тяжелым вздохом. — И выбрось из головы мысли о побеге. Отсюда ты не выберешься, разве что с моей помощью. А я тебе помогать не стану, пока Би-Хан не решит, что тебя можно отпустить.
— Он же твой враг, — прошептала Китана, лихорадочно соображая, куда именно мог затащить ее Скорпион, и как подать весточку Лю или Рейдену. — Ты же обвинял его в убийстве всех твоих близких. Как ты теперь можешь ему помогать, и за что ты обошелся так со мной? Я-то тебе ничего дурного не сделала.
— Он не враг мне, — сказал Скорпион со вздохом. — Он мой лучший друг. Был. Я позволил обмануть себя, и с моей помощью его вызвали на этот проклятый турнир, где ты приложила руку к его убийству. Поэтому ты и здесь. И поэтому я буду ему помогать, о чем бы он ни попросил. Усвоила?