— Колодец! Я нашла что-то внизу. Что-то было запечатано под пентаграммой Сэймэя, и я… вытащила это?
Роджи рассмеялась, взяла с тумбочки у кровати предмет, замотанный в шелк.
— О, да. Шимада оставил это со мной, потому что знал, что ты захочешь увидеть это.
Я села прямее, она развернула шелк и показала длинный тонкий кусочек металла.
— Это то, о чем я думаю? — прошептала я.
Она улыбнулась.
— Вытяни руки, Кира Фуджикава. Переверни ладони.
Я так и сделала. Роджи опустила металл с шелком на мои ладони.
Металл загорелся, нет, засветился. Он вспыхнул в моей комнатке, и когда я посмотрела на Роджи, я видела ее иначе. Ее татуировки пропали, как и цинизм в ее глазах. Ее волосы ниспадали по спине длинным прямым полотном, и ее кимоно казалось другим, ткань была не такой, какую я привыкла видеть, словно сплетенной дома. Ее хакама были красными, как у мико.
— Последний осколок, — тихо сказала я. — Наконец-то.
И девушка, какой много веков назад была Роджи, улыбнулась.
Двадцать шесть
Храм Фуджикава
Киото, Япония
В пятницу перед восходом кровавой луны я проводила день обычно. Завтрак с Горо, который уедет в Токио вечером. Тренировка с Роджи, которая оставила мне пару новых синяков. Школа с Широ. Мы тайно держались за руки в кармане его пальто по пути домой. Это был последний день в школе перед зимними каникулами, и мне хотя бы не нужно было делать домашку, пока я пыталась спасать мир.
Мы с Широ вечерами искали больше шинигами, но в этот раз отправились домой, чтобы попрощаться с Горо. Когда мы прибыли, Горо ждал на вершине лестницы с Шимадой и Роджи. Рядом с ним был маленький чемодан.
— Горо! — позвала я, взбегая по лестнице. Я уже была в лучшей форме, от бега я ощущала прилив сил, а не задыхалась. Я обвила руками старшего кицунэ, тот рассмеялся и опустил ладонь на мою макушку. — Я буду скучать, — тихо сказала я.
— Твой дедушка гордился бы тобой, Кира, — сказал он, когда я отодвинулась. — Доверяй Шимаде-сан и Роджи-сан, они хорошие души, — он улыбнулся им, — как для мертвых.
— Я не знаю о хорошем, — Роджи почесала нос. Она улыбнулась Шимаде, который скрестил руки на груди, выглядя невесело. Он хорошо изображал эмоции, щурил глаза, пока они сверкали. Если бы я не знала его лучше, я бы испугалась. Может, я и так испугалась.
— А ты, — Горо повернулся к Широ. Он опустил ладонь на плечо младшего кицунэ. — Не так часто Аматэрасу дает такую ответственность юным, но ты справишься. Верь в себя.
Широ поклонился Горо. Горо схватил свой чемодан, посмотрел еще раз на храм Фуджикава, а потом на нас.
— Когда наступить тьма, — он низко поклонился, — пусть Богиня присмотрит за вами.
— И за тобой, — я поклонилась ему, а потом смотрела, как он спускается по лестнице. Он поедет на поезде, поможет жрецам в храме Мейдзи подготовиться к кровавой луне. Многие храмы будут усиливать защиту на этой неделе, Шутен-доджи хотел ослабить Аматэрасу как можно сильнее. Уничтожение ее храмов было только первым шагом.
— Простите, что мешаю, — сказал голос за мной. Я обернулась, удивившись при виде Юзы у ворот. Ее оковы пропали. Она стояла передо мной, отмытая от грязи погреба, одетая в полночно-черное. Ее хакама развевались, как колокола на ветру. Как и другие шинигами, она носила кимоно, заправленное с правой стороной поверх левой — только мертвые так носили кимоно. — Леди О-бэй хочет обсудить следующий ход.
Юза внешне отличалась от монстра, которых хотел забрать мою жизнь.
— Юза, — сказала я, повернувшись к сторожке. — Ты свободна.
— Нет, пока Шутен-доджи не умер, — холодно ответила она. — Он забрал у меня десятки лет, и он за это заплатит.
— Значит, ты с нами? — спросила я с надеждой в груди.
Тень улыбки задела ее губы. Она повернулась.
— Идем. Нужно многое обсудить.