— Если мы преуспеем, то это не трата, — вспылила я. — Оставляя Шутен-доджи главное преимущество, вы будто хотите, чтобы он победил.
О-бэй побелела. Цвет пропал из ее глаз, и они стали как лунные камни. Я подавила гнев, зная, что зашла слишком далеко.
— Простите, леди О-бэй, — я поклонилась. — Я поступила несправедливо.
Она позволила моему извинению миг висеть в воздухе, а потом продолжила, словно я не срывалась:
— Время в Ёми течет иначе, — О-бэй пригладила кимоно. — Часы в Ёми — дни в мире смертных. И если мы потеряем в этом шинигами…
О-бэй притихла. Роджи в тишине открывала и закрывала нож-бабочку. Хейхачи смотрел на пол. Широ и Ронин почти не говорили в этой беседе. Широ тихо стоял рядом со мной, водил большим пальцем по губе, задумавшись.
— Отправим Юзу, — Шимада стукнул по столу. — Я понимаю ваши тревоги, леди О-бэй, но я не хочу рисковать в бою. Если Кира, — он указал на меня, — будет с мечом, победа станет возможной.
О-бэй посмотрела блестящими глазами на Шимаду, прищурилась. Она шагнула к нему, окинула его взглядом, склонила голову.
— И почему ты так хочешь получить меч, хм? Шинигами без имени? Почему ты требуешь…
Но ее глаза расширились, а губы стали «о». Она посмотрела на Роджи и спросила:
— Ах, думаю, я знаю, что тут происходит — вы были носителями осколков меча, да? Я слышала, всех, кто был вовлечен в это, наказали, но я не знала, что вас сделали шинигами.
Роджи отвернула голову, цокнув языком. Шимада молчал.
— Вот вам и благородные сердца, — О-бэй прикрыла рот, хихикая. — Вы тут, чтобы свести старые счеты.
— Как и вы, — сказал Шимада.
— Стойте, — я посмотрела на Шимаду и Роджи. — О чем говорит леди О-бэй?
— Древняя история, — сказала Роджи, закрыв нож. Щелчок прозвучал в воцарившейся тишине. — И я не собираюсь преподавать урок. Я пойду.
Роджи встала и покинула комнату, хлопнув дверью. Я посмотрела на Шимаду, но он покачал головой.
— Это долгая история, — сказал он. — И трагичная.
Я скрестила руки на груди.
— У нас есть время…
— Времени у нас как раз нет, — сказала О-бэй.
— Как и остального Кусанаги, — буркнул под нос Широ.
О-бэй смерила его взглядом, и Широ склонил голову.
— Если я позволю Юзе это сделать, ей нужно уходить этой ночью. Иначе она не вернется к кровавой луне. Кира, я бы хотела послать тебя с ней.
— Что? — сказали мы с Широ. И я спросила. — Почему меня?
— Потому что Юзе нужно кого-то скормить они, если все пойдет плохо, — сказала О-бэй. От выражения моего лица она рассмеялась. — Это была шутка, Кира.
— У тебя отменное чувство юмора, мама, — мрачно сказал Широ. Ронин посмеивался, оглядываясь.
— Некоторым типам магии нужны две пары рук, и я не могу больше никого отправить, — сказала О-бэй. — Или ты идешь с Юзу, или мы закрываем эту тему.
Она не дала мне изящно выйти из ситуации, если я хотела, чтобы Юза попробовала украсть осколки Кусанаги. Я попала в ловушку между любовью к храму и страхом идти за Юзой в Ёми.
Ёми — смерть, но храм был моей жизнью. Моим настоящим домом.