— Я тоже должна извиниться, Фуджикава-сан, — она не поднимала взгляда. — Я признаю, что мои действия могли создать неверное впечатление обо мне и моей семье. В будущем я постараюсь быть лучше как одноклассница и член Когаккана.
Директор Ито кашлянул.
— Думаю, это покончит с враждой между вами. Примерные ученики должны создавать гармонию среди одноклассников. Если произойдут новые столкновения, мой ответ будет быстрым и решительным. Это ясно?
— Да, директор Ито, — сказали мы с Нанао. Мы поклонились директору. Нанао шмыгнула носом, стараясь не терять лицо еще сильнее. Я сочувствовала ей — тут должна была находиться Аяко, кланяться и извиняться за нанесенный вред. Нанао подыгрывала, но за нити тянула Аяко.
Я попрощалась с родителями у двери и поспешила к классу, радуясь, что мы с Нанао учились в разных кабинетах. И, может, Нанао остановит Аяко и ее подруг, и они уже не будут меня мучить. Нанао хотела в Токийский университет и не могла позволить грязи на своей репутации, тем более — исключения из школы. И теперь Аяко и ее отряд видели, что я могла дать отпор… Я надеялась, что они ко мне не полезут. Я убила демона этими руками.
Я держала голову высоко весь день, игнорируя шепот вокруг меня.
Лиса не боялась мыши.
Двадцать пять
Храм Фуджикава
Киото, Япония
Две ночи спустя Горо попросил меня отнести поднос с едой для Широ.
— Его очередь сторожить Юзу в мотомии, — сказал кицунэ. — Он не должен быть без еды. Вы вернулись поздно с охоты на шинигами.
«С неудачной охоты на шинигами», — я вздохнула. Мы не смогли найти никого желающего после Хейхачи, а время было на исходе. Луна росла с каждым днем. Шинигами Киото уже знали, кто мы, знали, что мы хотели, и никто не хотел иметь дела с нами. От Гиона до Арашиямы и вокруг них было сложно найти помощь.
Мы не нашли и осколок Кусанаги но Цуруги, он был неуловимым, как и шинигами.
Я несла поднос с жареной рыбой, вареным картофелем и коричневым рисом в мотомию. Я уже поела, но еда все равно чудесно пахла. Я вышла наружу, прошла по саду и спустилась по ступенькам в подвал. Широ сидел на нижней ступеньке, играл на телефоне.
— Горо прислал ужин, — я опустилась рядом с ним и опустила поднос на свои колени.
Широ отложил телефон.
— Он чудесный, — он забрал у меня поднос, его желудок заурчал.
Погреб был небольшим, около десяти ярдов на десять. Голая лампочка висела над дверью, от нее тянулись провода. Такой свет отгонял пауков и прочих жутких существ в трещины в стенах. Старые ржавые инструменты были у стен, некоторые выглядели старше дедушки. Пыль покрывала все толстым слоем. Тут давно ничто не трогали.
Юза сидела в углу, смотрела на нас с любопытством тигра в клетке, глядящего на детей. Ее когда-то белое кимоно стало ржавым, как все в подвале. Два мотылька сидели на ее рукаве. Один не двигался с тех пор, как я вошла.
— Ты точно хочешь тут быть? — спросил Широ. — Тут холодно.
Перевод: «Я знаю, что это место значит для тебя». Кровь дедушки осталась пятнами на полу мотомии. За недели горе притупилось, но не желание мстить. Я всегда буду скучать по дедушке. Но я не дам храму развалиться из-за монстров, убивших его, пока я еще дышала.
— Пока что я в порядке, — я согревала пальцы, складывая их в девять основных жестов. Теперь они были удобнее, словно я всю жизнь училась их использовать, а не пару недель.
Широ взял картофель с тарелки и бросил в рот.
— Давай поработаем над усилением, — он отложил поднос и придвинулся ближе. — Тебе еще нужно тренироваться.
— Много тренироваться, — ответила я.
— Маленькая мисс Отличница, — улыбнулся он.
— Едва ли!
Шинигами в углу заерзала, но молчала. Ее взгляд тревожил меня. Пока она сидела в комнате, она словно смотрела на мою шею сзади, ждала мига для нападения.
Я изобразила Рин, думая об огне свечи. Кончики пальцев загорелись как по волшебству. Я стряхнула огонь с пальцев, свет вспыхнул у земляного пола погреба.