— Простите.
— Ну, видишь, — сказал Дарио.
— Половина двенадцатого, — сообщила я. — Во сколько твоя мама ждет нас?
— Черт побери. Немедленно возвращаемся. Половина первого.
— Надо купить ей цветы.
— Даже не знаю…
— Я сама куплю.
— Она не ждет ничего такого…
— Ты хоть раз покупал ей цветы?
— Не помню.
— Почему ты не приходишь к ней с цветами?
— Ну. Я не знаю.
— Лучше дари матери цветы. Вместо того чтобы любить дорожных рабочих.
Мы шагали быстро и вскоре снова подошли к чахлой речке.
— Хотя, конечно. Мне же ты покупал цветы, — сказала я. — А дорожным рабочим, скорее всего, нет.
— Купи сама.
— Посмотрим.
В ХУДОЖЕСТВЕННОМ МУЗЕЕ
— Вам нравится море?
— О, да.
— Море стало вам нравиться еще больше после того, как вы увидели его на картинах?
— Ну. Может быть, действительно.
— А лес? Также?
— Пожалуй, да.
— Ну вот. Так я и думал. Со мной тоже часто такое бывало. Пасмурным вечером я гулял вдоль штормящего моря, мерз и думал, откуда я знаю, что оно красиво? И потом понял — по картинам. Его же рисовали. Фотографировали. О нем писали. Меня обучили этой красоте, поэтому я и мерз, и любовался.
— Благодаря искусству.
— Да.
— Моя сестра — безвременно почившая сестра — тоже постоянно подозревала, что только искусство научило ее красиво рас-чле-нять природу.
— Но ведь действительно!..
— Действительно — ох, да. Если подумать — то это пейзаж, мой дорогой коллега!