Амелин поднялся на подножку с другой стороны. Впереди, километрах в трех, виднелась длинная приземистая кошара для овец, рядом небольшой одноэтажный дом и два сарая. Какого-либо транспорта видно не было. Не доезжая метров семисот до кошары чабан на лошади пас стадо овец.
По виду этой точки можно было догадаться, что вряд ли здесь держат заложников. Там, где находятся пленные летчики, наверняка больше помещений и стоят автомашины охраны. Но можно было предположить, что часть охранников куда-то уехала, а много ли нужно места для двоих заложников? Комната, а то и подвал.
— Двигай к чабану, — показал направление Амелин.
— Есть. Вы в здешних краях бывали?
— Брось «выкать», Саша, — поморщился Амелин. — Ты по годам меня старше и к тому же в одну петлю башки суем.
— Это точно, — согласился Ступников. — Пора уж дочерей замуж отдавать, а меня все на рожон черти тащат.
— Дочерей-то много?
— Две. Одна институт заканчивает, вторая медсестрой работает.
— Что, помоложе тебя в батальоне никого не нашлось?
— Салажня одна, — отмахнулся Ступников. — Да и ты, Сергей Николаевич, не слишком молодой, а все с автоматом не расстаешься. Сорок небось стукнуло?
— Неужели похоже? — Амелин озабоченно потер выбритый с утра пораньше подбородок. — Мне же тридцать восемь всего. Через полтора года, в апреле, сорок стукнет… если доживу.
— Ну извини, — засмеялся Ступников.
В кабине было жарко. Он сидел в легкой куртке, с засученными до локтя рукавами. Смуглые мускулистые руки легко вертели баранку. Сквозь расстегнутый воротник виднелась татуированная голова орла. Еще одна татуировка, женское имя «Таня», пересекала правую кисть.
— Похож на блатного? — подмигнул прапорщик Амелину.
— Похож.
— Ну вот, будем считать, что это мой имидж. Слово такое модное, слыхал?
— Слыхал. Блатной водитель и начальник нефтеразведочной партии. Маскировка на высшем уровне.
Вездеход, с хрустом подминая полынь, подъехал к чабану. Это был еще крепкий старик в лохматой пастушьей бурке и высокой каракулевой папахе на голове.
— Салам алейкум! — поздоровался Амелин.
— Салам алейкум! — спрыгнул следом Ступников.
— Алейкум ассалам, — неторопливо отозвался старик.
Поговорили о погоде, о предстоящей зиме. Согласились, что холода в этом году ударили рановато. Но овцы откормились за лето неплохо, хотя с зерном, как обычно, тяжело.
— Вы хозяин? — Амелин кивнул в сторону фермы.
— Можно сказать, что я.
— Водой не выручите? Нам хотя бы литров десять-пятнадцать.
— Почему не выручить хороших людей? Правда, в доме никого нет. Племянник уехал в поселок. Но под навесом увидите бетонный бассейн, набирайте, сколько надо.
— Поблизости еще фермы есть?
— Есть. Какая вам нужна?
Старик говорил с характерным местным акцентом, четко произнося слова. У него была седая коротко стриженная борода. Зеленоватые узкие глаза смотрели на Амелина внимательно и оценивающе.
— Чего остальные в будке сидят? Пусть вылезают, разомнут ноги.