Заметив ее нерешительность, Скоков в нетерпении закричал:
— Черт с ними, с сумками! Уходи быстрее!
Женщина заскользила вниз.
Это озадачило Лунина — значит, из карьера есть другой выход в овраг? Так они вполне и уйти могут. И он скомандовал:
— На мушку берите — один бабу, второй — того, что у пещеры. Ну, а мне Скоков остается. Только без приказа не стрелять!
Дождь прекратился. Глина блестела в карьере, словно облитая постным маслом.
Женщина была в самом низу, среди ям, шла медленно, с трудом передвигая ноги, удаляясь к дальнему склону.
— Быстрее! — не выдержал Скоков.
— Заткнись, скотина, — донеслось снизу.
— Пора, — сказал Лунин и встал, прицелившись в Скокова. — Руки вверх!
Скоков резко повернулся к нему, женщина упала, а Кузьма стремительно исчез в пещере.
— Следи за ним, чтоб носа не высунул, — приказал Лунин Емельянову, — а вы, Скоков с дамочкой, полезайте сюда! Да револьверы бросьте, бросьте…
Лунин не договорил. Скоков, выхватив револьвер, мгновенно вскинул его, и тут же прозвучали два выстрела, сухой, револьверный, и гулкий, винтовочный. Лунин продолжал стоять, а Скоков медленно осел, потом упал на бок и покатился вниз.
— Вот так, — произнес бледный Лунин. — Поспешил Скоков, нервишки сдали.
Кузьма все еще сидел в пещере, женщина стояла неподвижно, глядя вверх, на милиционеров. Неподалеку от нее навсегда затих Скоков.
И никто не видел, как совсем низко вновь опустились к земле набухшие влагой тучи. Хлынувший дождь, такой сильный, что, казалось, сверху полились сплошные потоки воды, для всех оказался неожиданным. Но бандиты опомнились первыми и воспользовались этой благоприятной для них возможностью.
Женщина побежала к дальнему склону, прячась в ямах.
Емельянов, целясь в нее, спросил:
— Стрелять?
Лунин медлил. Приказать он не решился, как-никак перед ним была женщина. Но она уходила все дальше и дальше.
И Лунин обозлился.
— Что спрашиваешь? Сам не знаешь?
Гулкий выстрел прозвучал тотчас, но было уже поздно — женщина скрылась в одной из расщелин.
Пока милиционеры мешкали, Кузьма выскочил из пещеры и, скользя и падая, ринулся вниз по склону и исчез в той же расщелине.
— Ах, ты! — растерянно крикнул Лунин. — Ушли, никак. А ну, коней выводи, преследовать будем!
— Кони ноги поломают в овраге, — осторожно заметил Емельянов.
— Ноги! — заорал Лунин. Присущая выдержка на этот раз ему изменила. — А сколько эти гады голов могут продырявить? Ты об этом подумал? Преследовать будем и — баста!
20.
ЛИЧНОГО дела Демьяныча не нашли. Был старик внесен в списки личного состава на должность вольнонаемного конюха по своему личному заявлению и согласно рекомендации бывшего военкома, года два назад уехавшего из уезда куда-то на юг.
— Ты понимаешь, — сказал Кочергин Пантелееву, — с канцелярией у нас пока неважнецкое положение. И на некоторых других сотрудников дела еще не успели завести…