«Антология советского детектива-25. Компиляция. Книги 1-26»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Бен отставил опустевшую чашку, шумно выдохнул, потянулся:

— Уж и не знаю, что еще к сказанному добавить. Эти, которые с чистыми руками, при таких погонах и должностях, что их ни одно наше силовое министерство побеспокоить не может. Пешки иногда нам попадаются, как, к примеру, тот офицер, что Насонова завербовал. Но с ним товарищи всего пару дней и имели честь беседовать, на третий он скоропостижно окочурился: проглотил цианид. Только не спрашивайте, как яд в изолятор попал, ладно? И какими путями он попадет туда же, если вдруг на нары сядет Насонов.

— Что значит «вдруг»? — не понял Олег. — Насонова могут не арестовать? Он же не только оружие продавал, не только бизнес на мертвых солдатах делал. На нем — кровь Шиманова.

Бен непонятно улыбнулся, сузил глаза, помолчал. Потом сказал решительно:

— Ладно, и эту карту открою. Не знаю, может, вам говорил Шиманов: в Чечне он самостоятельно вышел на странные вещи. К примеру, установил факт переговоров полевого командира и гостя из Москвы в генеральских эполетах. Переговоры касались поставок оружия и, естественно, огромных денег. Шиманов — омоновец, у него своя специфика и свой круг обязанностей, потому, после возвращения из командировки, обратился в соответствующие инстанции и сам, к великому сожалению, кое-что копать начал. Выяснил, к примеру, что тот генерал патронирует небольшую фирму, в которой как раз и работает Насонов. И мы эту фирму уже разрабатывали. Так пути наши и пересеклись. Но когда Толик еще в одиночку работал, он засветился. Мы это вовремя поняли.

Макаров покачал головой:

— Когда вовремя понимают, люди остаются в живых, Бронислав Евгеньевич.

Бен кивнул:

— Мы вовремя поняли, я же и говорю. Мы знали, в какой день Насонов подложит мину в машину Анатолия. Все так и случилось.

— Не успели предупредить самого Шиманова?

Бен опять улыбнулся:

— Я думал, вы будете задавать вопросы… Скажем так, более общие. Ну, например, каким образом пересеклись пути омоновца, на свой страх и риск взявшегося разыскивать продавцов оружия, и частной фирмы, занимающейся торговлей окорочков, круп, прочей снеди и готовящей секретарш и телохранителей… Вы выпейте с Костей-то, водка от стояния в рюмках вкуснее не становится.

— Нет, мне тоже пора на чай переходить. Я действительно не пойму… Ваш бизнес, значит, тоже как-то связан с оружием?

Бен потер подбородок:

— Наш бизнес, как я уже сказал, связан с окорочками. Но тут дело не в нем. Скажите, Олег Иванович, будь вы до сих пор в погонах и при должности, увезли бы Крашенинникова в лес за город, а? Записки бы Анастасии Тихониной в дверь подсовывали?

Макаров понял, к чему клонит Наставший. Значит, предпринимательство — это вывеска, а фирма работает под патронажем одной из силовых структур. Так у нее руки развязаны: может пройти и туда, куда «пущать не велено».

— Я так понимаю, что ваша кооперация фикция, а придумали вы ее для того, чтоб легче выходить за рамки закона.

— Почему же это фикция? Она нашу контору кормит, между прочим. Мы хорошо торговать научились, процветающие. На первых порах самые настоящие бандиты нам «крышу» предлагали, и пришлось кулаками доказывать, что мы сами мальчики не промах. Теперь у нас репутация «крутых», моим именем уже шантрапу пугают. А вот кто мы фактически… Скорее, нелегалы. Нелегалы в своем Отечестве. Интересно, да? Но что делать! — он горько улыбнулся. — Когда преступают закон государственные мужи и высшие чины, легального способа бороться с ними нет. Они тогда так за законность болеть начинают, такой контроль за нами устраивают, что и шагу сделать не дают. А так — нельзя сказать, что руки развязаны, но что-то уже предпринимать можем. Враг, к примеру, своих людей на юрфаки и в военные училища пристраивает, а мы ему — наших телохранителей всучиваем. Обмен любезностями происходит. И потом, сидим не на бюджетных деньгах, сами себя кормим и пашем, как говорится, только за совесть, на результат. Вам вот сегодня шкуру от ненужных дырок уберегли.

— А что можете сделать с теми, кто занимается поставкой оружия?

Наставший потянулся к чайнику, опять заполнил свою чашку густой ароматной заваркой:

— Главное ведь сейчас не с ними что-то сделать, а сделки сорвать, так? Наказания — дело второе, хоть и неизбежное… А сделками вплотную занимаются Игорь, с которым, я знаю, вы уже знакомы, и ваш хороший товарищ Толя Шиманов.

Макаров затих, побоялся, что ослышался, не понял что-то, но Бен тут же пояснил:

— Машина его накрылась. У нас иного выхода не было, иначе бы покушения на Шиманова продолжались до победного конца. А так — они уже сбросили его со счетов… Олег Иванович, разрешите телефончиком вашим воспользоваться. Надо же участь Насонова решать, так? Сегодня он в вас не выстрелил, а завтра…

— Погодите… Ну его к черту, Насонова! Шиманов что, жив?

— Живее всех живых! Чего и нам желает. Правда, тяжко ему сейчас приходится.

Олег, не спрашивая, наполнил рюмки, Бен неодобрительно посмотрел на это, вздохнул, но все же выпил.

— Анатолий живой, — сказал он. — Но чтоб завтра друзей не оплакивать, надо прямо сейчас заняться вашим спасением. Есть ныне такая — служба спасения по телефону, не слышали?

— Не приходилось.

— Сейчас услышите. Мы службе этой о Насонове кое-что поведаем. Ему ведь «оружейники» хорошие деньги платят, в том числе и за то, чтоб он вел себя подобающе, не светился, фирму не подводил. Они серчают крепко, когда их подводят. А он в их обход с Тихониным связался… — Тут Бронислав Евгеньевич приложил палец к губам: видно, кто-то взял трубку. — Косаев, Федор Николаевич? Здравствуй, это Бен говорит… Спасибо, ничего здоровье. Слушай, у вас есть хлопчик такой, Насонов… Нету? Ах, жалость какая. На нет и суда нет, но дело очень интересное… Какое, спрашиваешь? Хлопчик этот по малому «галками» да «горохом» приторговывает, хочу у него несколько стволов прикупить, да не знаю, можно ли ему доверять. Сомнение есть. Тут поступил сигнальчик, что он из Чечни документы на мертвых солдат вывез, пристроить их за хорошие деньги хочет, а милиция на хвост садится. Я же, как ты знаешь, не люблю с органами ссориться… Значит, нет у вас Насонова. Ну, извини…

Он бережно, на вытянутых пальчиках, положил трубку на место и хлопнул в ладоши.