«Антология советского детектива-25. Компиляция. Книги 1-26»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Да за что я, собственно, цепляюсь? Чего мне терять?..»

Жадность, как говорится, фраера сгубила, хотя в ту минуту условия контракта не казались ему слишком уж какими-то заманчивыми. Огарев разделся. По неукоснительной привычке интеллигентного бедняка аккуратистски развесил свою одежду на стуле, лег в мягчайшую постель, под невесомое и толстое пуховое одеяло. Сентябрьская звезда светила ему в окно, из раскрытой фортки лился тихий подмосковный вечер.

Мы пропускаем неделю из жизни Огарева и вновь возвращаемся к нему в тот момент, когда Сева очнулся от наркозного забытья. Он сразу почувствовал боль — обманула лукавая «ассистентка». А впрочем, это была уже боль нестрашная, послеоперационная, когда ты знаешь, что все позади. Страшен ведь самый момент, когда ее причиняют. А в принципе-то… Господи! — да сколько мы всего терпим!

На стуле, у кровати своей, он увидел Надежду. И вспомнил, что уже не первый раз открывает так глаза и не первый раз все на том же месте видит Надежду. Только мозг его в те разы отказывался работать, а воля отказывалась заставлять. Они бы и теперь отказались. Но за них взялась «третья сила»:

— Живы? — спросила Надежда. — Вижу, что живы. Ваш организм совершенно соответствует стандартам, указанным в медицинской литературе, поздравляю! И это еще, между прочим, значит, что я… ну, догадались?.. что я сделала операцию совершенно идеально!

Она еще что-то там говорила веселым и требовательным голосом ведущего утренней гимнастики. Огарев ее как бы не слушал, не слышал, а тем не менее приходил в себя, «очухивался». Глаза видели все яснее.

— Ну вот и замечательно. Здравствуйте, Борис Николаевич!

Ему вдруг захотелось показаться ей тоже не лыком шитым, и он ответил:

— Здравствуй, Надя.

Она удивленно, с каплей недовольства, вздернула брови.

— Если я — Борис Николаевич, то, как я мог заметить, мы с вами на «ты»!

Эта фраза далась ему непросто. Огарев почувствовал, как у него отекли губы, особенно верхняя, и как болел залепленный медицинскими тряпками нос… Даже укороченные уши заболели. Так он совершенно непроизвольно выяснил для себя: когда говоришь, уши твои шевелятся.

— Болит? — Надежда тут же забыла свое высокомерное удивление по поводу «ты». — Это нормально. Если у вас утром ничего не болит, значит, вы умерли! — А сама сочувственно нахмурила брови. — И насчет «ты» — молодец, хорошая реакция. Только имей в виду: он меня никогда не зовет Надя. Только Надька… И часто шлепает по заднице.

— В знак уважения?

А надо ли задавать такие вопросы?.. Однако Надежда не стала замечать его бестактности:

— Нет, в знак желания!

— И это тоже входит в мои обязанности? — спросил с неким мужским хамским кокетством, известным ему лишь чисто теоретически.

Надежда усмехнулась:

— Ну… там поглядим… — и сменила пластинку: — А как ты насчет того, чтобы поработать?

Куда там, к черту, работать! На этот диалог, на эти очень скромные эмоции он потратил весь запас жизненных сил.

Надежда на лету перехватила его неслышимые вздохи и охи:

— Борис Николаевич! Извини! Надо спешить. К тому времени, когда твое лицо примет необходимый вид, ты должен быть совершенно готов к работе!

— Сколько же у меня?..

— Думаю, месяца полтора.

Он покачал головой.

— Успеем! — уверенно сказала Надежда: — А сегодня ничего трудного я тебе не дам. Просто будешь смотреть видеофильм.

— Какой видео?..

— О нем… Когда мы тебя… извини, «задумали», я стала Бориса много снимать на видеокамеру… Ну, вроде бы любящая женщина, а он — такая выдающаяся личность… Следите, запоминайте, как он говорит, как он сидит, как он смеется… как он все! Без этого никакая внешность вас не спасет… — И вдруг засмеялась. — Знаете что, не буду я вас звать «Борис Николаевич». Оставайтесь-ка Севой… Что мы, дураки, в самом деле, — когда надо не перестроимся?

— Вы просто удивительная женщина! И операцию сделать, и фильм, и план… это ведь вы меня «придумали»?

Она в этот момент заправляла видеокассету, обернулась к нему: