«Антология советского детектива-25. Компиляция. Книги 1-26»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Мне приятно, что совесть у тебя еще не полностью потеряна. Однако давай будем уточнять детали. Кое-что не вяжется. Почему Громобой требовал, чтобы Кащенко отказался от показаний по поводу ограбления видеоаппаратуры у Милютина? Постарайся выражаться культурно. Твои показания записываются на магнитофонную ленту.

— Что требовал Громобой, туды-сюды, мне до фени, извиняюсь, не обратил внимания. Об этом спросите у него.

— Обязательно спрошу, а вот от тебя хотелось бы услышать правду. Кащенко утверждает, что вы оба ему угрожали и требовали отказаться от ранее данных показаний. В связи с этим поясни, пожалуйста, по чьему указанию вы действовали?

— Начальник, не гони волну, туды-сюды. Я же рассказываю, что были выпивши, не понравилась его рожа, вот и отчесали по-свойски.

— Хорошо. Где вы встретили Кащенко?

— Где встретили? Конечно, на улице, а потом завели во двор дома и на скамейке у детской площадки с ним поговорили. Вот и все.

— Малыш, ты правду говоришь или что-то скрываешь? — задал провокационный вопрос Санев.

— Вот те крест, начальник, истинную, туды-сюды, правду говорю.

— Нет, друг мой, врешь и не краснеешь. Ты Кащенко догнал на лестнице, когда он возвращался домой. Спросил его фамилию, а потом привел к скамейке, где ждал Громобой. Вот как дело было. Значит, уклоняешься от прямого ответа, что-то серьезное скрываешь, — утвердительно заявил Санев. — Придется тебя изобличать очными ставками, а это не в твою пользу. Для тебя лучше говорить правду. Что скажешь, Резник?

Малыш некоторое время молчал, что-то обдумывая, потом произнес:

— Я, туды-сюды, действительно догнал Кащенко на лестнице второго этажа, спросил фамилию и пригласил выйти на улицу для разговора. Он согласился, и я его привел к Громобою.

— Хорошо. Коль мы уточнили эту деталь ваших действий, давай будем уточнять остальные. Чей вы приказ выполняли, требуя от Кащенко отказа от ранее данных показаний по поводу ограбления видеоаппаратуры?

— Никакого приказа не было. Просто попросил кореш немного его припугнуть. Мы, туды-сюды, пообещали и просьбу выполнили.

— Ладно. Пусть будет так. Тогда назови фамилию своего кореша или кличку?

— Фамилию не знаю, а кличку забыл. Так что, туды-сюды, извини, начальник, — Малыш язвительно улыбнулся.

— Вижу, что не желаешь быть до конца правдивым. Это твое право. Задаю новый вопрос. С какой целью вы заходили на квартиру к Милютиной?

— К Милютиной не заходили, да я ее, туды-сюды, и не знаю.

— А вот она утверждает что и ты, и Громобой подходили к двери и долго звонили. Милютина хорошо вас рассмотрела в глазок и опознала по фотографиям. Так с какой же целью вы пытались зайти к ней?

— Она может утверждать что угодно, но к Милютиной мы не заходили, — упрямо твердил Малыш.

Как утопающий, хватающийся за соломинку, чтобы выжить, так и Резник упрямо держался избранной версии. Ничего нового Саневу добиться не удалось.

Вызванный на допрос Громобой вообще отказался давать какие-либо показания.

Позвонив Котову в Светловск и доложив о результатах работы, Санев попросил разрешения на выезд, так как дальнейшее пребывание в Новом Уренгое было бесполезно. Начальник управления согласился и пообещал связаться с МУРом об оказании содействия с переездом из аэропорта Домодедово, куда прибывал самолет, во Внуково.

Переночевав и попрощавшись с коллегами, Санев с задержанными на следующий день вылетел в Светловск. В полете до Москвы пришлось пережить неприятные минуты. Громобой и Малыш, выясняя отношения, затеяли драку, ожесточенно нанося друг другу удары кулаками. Это была реакция Громобоя на признание Малыша во время допроса. Пришлось рассадить их отдельно, благо что были свободные места в салоне самолета. Остальная дорога до Светловска прошла без приключений.

7. Финал

Накануне вечером министр МВД республики предупредил Рыкова, что завтра утром он и прокурор республики заслушают членов оперативной группы о результатах работы. В девять часов сорок пять минут сотрудники МВД и прокуратуры, входящие в группу, были в приемной. Ровно в десять часов все собравшиеся во главе с Рыковым и Федченко прошли в кабинет министра и расселись за длинным столом для совещаний. Ганчук и Шабан сели рядом.

— Ну что, начнем? — повернувшись к Николаю Николаевичу, спросил министр. Шабан в знак согласия кивнул головой. Тогда министр поинтересовался у Рыкова, кто выступит с основной информацией по делу.

— Гарий Христофорович Давидюк, — сказал Федор Федорович. — В этом деле он у нас главная фигура.

— Прошу, Гарий Христофорович, — пригласил Ганчук.

— Уважаемые Иван Георгиевич и Николай Николаевич, товарищи! Докладываю, что расследование данного уголовного дела проходило весьма трудно, в крайне неблагоприятных условиях, о которых вы в полной мере осведомлены. И только благодаря принципиальности и настойчивости Федора Федоровича Рыкова, кропотливой работе членов оперативной группы удалось установить всех членов преступного сообщества, доказать их виновность и арестовать. В настоящее время под стражей находятся: бывший заместитель министра министерства виноградарства и виноделия Позуб, его подчиненный — генеральный директор ПО «Арома» Хохлов, заместитель начальника отдела уголовного розыска УВД города Светловска Цердарь, начальник Буденновского отдела милиции Ситняк, их подручные Осьмак и Вишневский, а также водитель Хохлова Ляховец. Осьмак и Вишневский практически по всем вопросам дают признательные показания. Хохлов хотя и с трудом, но рассказывает о совершенных хищениях и напрямую изобличает Позуба. Цердарь же все отрицает, кроме участия в ограблении Милютина, и то стремится кое-что затушевать. Ситняк, наоборот, признает предъявленное обвинение, однако сглаживает острые углы. Ляховец в своих показаниях полностью раскрывает преступную деятельность своего шефа Хохлова и начальников цехов производственного объединения «Арома». Четверым из них я предъявлю обвинение в хищении коньяка, но без взятия их под стражу. Не хочу останавливаться на деталях расследования, о которых вам постоянно докладывали руководители следственно-оперативной группы, но на некоторых вопросах позволю себе заострить ваше внимание. Наступает завершающий этап нашей работы. В связи с увеличением нагрузки, я просил бы вас, Николай Николаевич, дополнительно выделить двух следователей прокуратуры, чтобы уложиться в процессуальные сроки расследования. Необходима повседневная оперативная работа с арестованными, особенно с Резником и Меньшовым. Уголовное дело, возбужденное против них за совершенное хулиганство, я принял к своему производству. Если результат оперативной работы будет положителен — это будет большой помощью следствию. За ними числится немало других преступлений, о которых мы должны знать. Все. Доклад окончен.

— Спасибо, Гарий Христофорович. Николай Николаевич, у вас есть вопросы? — спросил министр.