— Выполняйте.
Вечером Санев и двое сотрудников вылетели в Москву, а оттуда в Новый Уренгой, предварительно позвонив в отдел милиции о прибытии самолета. Было около трех часов дня, когда они приземлились в аэропорту и сразу направились в горотдел милиции, куда их отвез встретивший начальник уголовного розыска, худощавый майор милиции.
— Зайдем и доложимся начальнику, а потом в гостиницу. Места я забронировал, — предложил он, когда они зашли в его небольшой кабинет и оставили свои вещи.
— Не возражаю, — согласился Санев.
Начальник отдела, уже немолодой подполковник милиции, встретил их радушно. Угостил чаем и кратко рассказал об обстановке и условиях, в каких работают. Касаясь цели их приезда, он сказал:
— Нам достаточно много приходится заниматься розыском скрывшихся преступников, считающих, что если попал на Крайний Север, то их никто не установит. Однако это грубейшая ошибка. Милиция и здесь работает. Но есть большие сложности, заключающиеся в том, что идет большое строительство, рабочей силы не хватает и кадровые органы принимают на работу всех, кто к ним обращается, предоставляя общежитие. В связи с этим особенно тяжело приходится участковым инспекторам. Ваших подопечных обнаружил старший лейтенант Зотиков. Задержанные оказались с подлинными паспортами, и если бы не ориентировка, то к ним никаких претензий предъявить не удалось бы. Как они сумели получить паспорта?
— Будем выяснять, — дипломатично ответил Санев. — Можно предположить, что, скорее всего, документы куплены. Кто-то из паспортных работников польстился крупной суммой и сотворил это черное дело. Нам не составит труда выявить эту шваль.
— Да, подонков, затесавшихся в милицию, еще хватает, однако все они кончают плачевно. Вам окажет помощь Сидор Артемьевич Колесников, наш главный сыщик. По всем возникшим вопросам обращайтесь к нему, — начальник милиции поднялся с места, пожал им руки и проводил до двери…
— Программа такова, Петр Федорович: сейчас едем в гостиницу, устраиваемся, потом ужинаем и отдыхайте до завтра, а утром я заеду за вами. Учтите одно: у нас сплошной световой день. Привыкайте, хотя знаю, что это очень трудно, — изложил свои предложения начальник уголовного розыска.
Спустившись на первый этаж и пригласив двоих сотрудников, которых дежурный по отделу милиции угощал чаем, они выехали в гостиницу. Остановились около двухэтажного, только что построенного в старинном русском стиле деревянного здания. Оплатив за проживание и устроившись в номерах на втором этаже, примерно через полчаса спустились к администратору, где их ждал Сидор Артемьевич. Он жестом хозяина пригласил в ресторан, расположенный с левой стороны от входа. Ужин был обильным, с выпивкой и множеством тостов, но первое, за что они подняли рюмки, — это за дружбу народов, населяющих Союз. Петр Федорович ранее не бывал в этих местах, поэтому он засыпал Колесникова вопросами. Тот был старожилом Севера и со знанием дела отвечал на них, стараясь удовлетворить любопытство коллеги. Расстались они довольно поздно.
Дальняя дорога, выпитое за столом с гостеприимным хозяином дали о себе знать. Санев быстро разделся и, не закрыв окна шторами, как ему советовал Сидор Артемьевич, мгновенно погрузился в сон. Его разбудил стук в дверь. Это был Колесников, который, как обещал, приехал за ним утром, хотя этой грани — утро, день, вечер — не существовало, а определялось только временем. Солнце постоянно висело над горизонтом.
— Извини меня, Петр Федорович, но ты мастер поспать. Не ожидал. Обычно прибывающие из ваших краев страдают бессонницей. Прямо скажу, молодец, — посмеивался Колесников.
— Считаю, что выпивка помогла, — ответил Санев. — Ты посиди, а я быстро умоюсь и отправимся в отдел.
Перекусив в буфете и отпустив в город своих сотрудников, Санев и Колесников выехали в милицию. Еще через какое-то время Санев допрашивал Малыша в кабинете одного из сотрудников уголовного розыска, убывшего в отпуск.
— Что, Резник, не ожидал меня здесь увидеть? Считал, что надежно скрылся и милиция тебя не найдет? Так, что ли? — начинал допрос Санев.
— Точно, начальник, тебя увидеть большого желания, туды-сюды, не было, но, как видишь, к моей беде, вдруг появляешься, как красное солнышко. И как вы нас так быстро вычислили, никак не пойму. Скорее всего, какая-то падла, туды-сюды, заложила, — полувопросительно, полуутвердительно заявил Малыш, однако с интересом ждал ответа от Санева.
— Как вас нашли — это наши секреты, которые милиция не раскрывает. Может, добрый человек и помог, — решил подыграть Резнику Петр Федорович, посчитав, что от этого большой беды не будет, а, наоборот, может, найдется путеводная нить к продолжению допроса.
— Точно, заложили, но мы найдем этого гаденыша и по-своему с ним рассчитаемся.
— Рассчитаетесь вы или нет — дело второе, и прекратим гадать на кофейной гуще, а перейдем к существу дела. Поясни-ка мне причину избиения Кащенко.
— Темнишь, начальник. Никакого Кащенко я не знаю, а раз не знаю, туды-сюды, то и не избивал, — криво усмехнулся Резник.
— Ну, это ты зря, Малыш. По этому поводу есть заявление Кащенко, установлены свидетели, тебя и Громобоя опознали по фотографиям, так что уйти от ответственности не сможете. Ты человек с опытом, сидел не раз и знаешь: опровергнуть стопроцентные доказательства нельзя, а они стопроцентные. Поэтому выход один: чистосердечное признание, способствование следствию в раскрытии преступления — вот путь, который смягчит наказание. Да ты это и сам прекрасно знаешь, — убеждал допрашиваемого Санев.
— Туфтишь, начальник. На голый крючок поймать хочешь. Не получится. Хулиганства не совершал и Кащенко не знаю.
— Тогда у меня вот такой вопрос. Если ты честный человек, то зачем было скрываться? Ну-ка, поясни причину таких непонятных действий?
— А что пояснять, туды-сюды, захотелось уехать под другой фамилией и уехал. Хотел проверить, как милиция работает, — ехидно ухмыльнулся Малыш.
— В твоих ответах нет логики, Резник. Ты прекрасно понимаешь: честного, порядочного человека милиция по всему Союзу искать не будет, только преступника. Ну да ладно. Не мне тебе это пояснять. Ответь еще на один вопрос. Кто вам выписывал паспорта и сколько вы уплатили за них?
— Паспорт мне никто не выписывал. Я его нашел на улице.
— Детский лепет, Резник. Паспорт действительный. Вот твоя фотография, вот печать Буденновского отдела, а оформлен он прошлым месяцем. И все это докажет экспертиза. Как видишь, твой ответ — пустой звук, и его никто не возьмет во внимание. Наоборот, придерживаясь такой версии, ты сам себя изобличаешь. Поэтому придумай что-нибудь другое, правдивее. Что скажешь?
— На этот вопрос я отвечать не буду, — зло бросил Резник. Он понял, что с паспортами они попали впросак и здесь придется говорить или правду, или молчать. Малыш выбрал последнее.
Долго длился этот поединок. Резник упорно все отрицал, но его хорошо знал Санев, который дважды в свое время привлекал к уголовной ответственности этого недалекого парня за совершенные преступления и не один раз лично допрашивал. Длительного психологического напряжения преступник выдержать не мог. Так произошло и сейчас, когда Петр Федорович на магнитофоне воспроизвел выдержки из показаний Кащенко, а также очевидцев их хулиганских действий.
— Ладно, начальник, расскажу, как было дело. Может, это судом зачтется. Мы были выпивши, туды-сюды, встретили Кащенко на улице, и он нам чем-то не понравился. Тогда я и Громобой несколько раз чесанули его по роже, а потом ушли. После этого мы его не встречали.