«Антология советского детектива-25. Компиляция. Книги 1-26»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Из вашей информации, Федор Федорович, я делаю вывод: коль в этом замешаны сотрудники милиции, то доказать вину подозреваемых будет архитрудно. Однако это обстоятельство должно заставить нас работать и бдительно, и осмотрительно, чтобы не дать преступникам возможности уйти от ответственности. К кому мне подключиться, Федор Федорович? — спросил Кедров.

— Пожалуй, вам следует вплотную заняться Ситняком и Хохловым, а я возьму на себя Цердаря. Котов занимается решением оперативных вопросов. Считаю, что такое распределение ролей даст положительный результат. Завтра утром, Станислав Михайлович, познакомлю вас с Саневым и Шамшуриным, а сейчас устраивайтесь и отдохните с дороги. Мы забронировали для вас место в гостинице ЦК. В ней уютные номера, а на первом этаже хорошая столовая.

— Спасибо, Федор Федорович, и до завтра, — Кедров пожал протянутую руку и вышел из кабинета.

На следующий день утром все участники группы расследования собрались в кабинете Рыкова. Представив Кедрова и сообщив, что он будет работать с Саневым, Федор Федорович попросил доложить о последних результатах работы, начав с Котова.

— Товарищ полковник, полученные оперативные данные очень тревожные, — начал свой доклад Вольдемар Александрович. — Мы вышли на мобильную мафиозную структуру, имеющую тесные связи в верхних эшелонах власти и в криминальной среде. В верхних эшелонах они контактируют с заместителем министра виноградарства и виноделия Позубом, с первым заместителем министра внутренних дел генералом Пашковым и заместителем министра внутренних дел генералом Мунтяном, с некоторыми заведующими отделами Совмина и ЦК.

Сейчас эта группировка поднята на ноги и делает все возможное, чтобы замять уголовные дела. С другой стороны, Цердарь и Ситняк имеют тесный контакт с вором в законе по кличке Красный, а через него — с уголовно-преступной средой города Светловска. Красный ежемесячно выплачивает им определенную сумму денег из общака, который он держит в секретном месте, и знает все, что происходит в милиции, правительстве и ЦК, не хуже нас с вами, Федор Федорович. В связи с этим считаю необходимым в первую очередь ликвидировать связующее звено, то есть Цердаря и Ситняка. Оба должны быть изолированы.

— Сведения, изложенные Котовым, шокируют. Как так, руководители органов внутренних дел находятся на денежном содержании у вора в законе?! Поверить невозможно! Однако жизнь преподнесла нам такой сюрприз. Поэтому мы должны сделать все возможное, чтобы взять под стражу это звено, тем самым отрубив канал получения сведений о нашей деятельности уголовной средой. Подонки в милицейской форме нанесли нам большой урон, посеяли недоверие людей к милиции. Хотели бы мы или нет, но в будущем нам необходимо быть и бдительными, и осмотрительными в общении, проверять наших сотрудников на конкретных делах. Есть вопросы к Вольдемару Александровичу? Нет. Петр Федорович, доложите о результатах расследования.

— Товарищ заместитель министра, товарищи офицеры! Расследование уголовного дела, возбужденного против Хохлова, к сожалению, идет очень трудно. Кроме похищенных восемнадцати бутылок коньяка, других изобличающих фактов не имеется. И Хохлов, и его водитель Ляховец упорно молчат. Должна что-то разъяснить ревизия, которую я назначил. Уже сейчас из министерства виноградарства и виноделия идет сильное давление на ревизора. Нам повезло в том, что он оказался порядочным человеком и все подробно рассказал. Против него применяют самые подлые приемы: и шантаж, и подкуп, и различного рода угрозы. С ревизором мы выработали тактику поведения в дальнейшем. Он будет всех успокаивать, что серьезных упущений не нашел. Это даст возможность закончить ревизию вовремя и добыть изобличающие факты. Нет сомнения, что они имеются. Федор Федорович, нужна помощь сотрудников оперативных служб, которые бы непосредственно работали с нами. Доклад окончен.

— Предложение принимается. Вольдемар Александрович, выделите одного наиболее опытного оперативника. Еще одного возьмем из УБХСС. Их непосредственно подчиним Станиславу Михайловичу, — приказал Рыков. — Товарищ Шамшурин, пожалуйста.

— Федор Федорович, я постараюсь быть кратким. Расследование уголовного дела ведется успешно. Ограбление Милютина совершили Осьмак, Вишневский и Цердарь. Только непонятно поведение самого потерпевшего. Он все отрицает. Мне кажется, его запугали, и не последнюю роль в этом деле сыграл начальник СИЗО. Придется Милютина приводить к искренности очными ставками, после чего буду ставить вопрос об аресте виновных. Идет разговор об объединении уголовных дел и передаче их в прокуратуру. Считаю, что делать это рано. Нет достаточных законных оснований. У меня все.

— Согласен, Олег Михайлович, в таком виде уголовные дела передавать пока нельзя, поэтому с Петром Федоровичем и Станиславом Михайловичем проработайте этот вопрос сообща. Потом доложите мне.

Они еще некоторое время обсуждали детали расследования, наметив неотложные меры на ближайшее время.

Встречи и беседы с коллегами порадовали московского гостя. Чувствовалась хорошая школа, подлинный профессионализм. Теперь Кедрову не терпелось встретиться с главным сыщиком здешнего министерства Котовым. Он поднялся на третий этаж, где находился его кабинет, постучал в дверь.

Котов сидел за своим столом, не поднимая головы усердно изучал материалы оперативного учета.

— Вольдемар Александрович, может, оторвешься на минуту и уделишь мне внимание? — шутливо произнес Кедров.

— А, Станислав Михайлович! Привет. Садись. Вот, изучаю макулатуру райотделов нашего славного города Светловска, — то ли серьезно, то ли с иронией произнес Котов, — ищу крупицы золота в этой громаде пустой породы. И, к моей радости, кое-что нашел. Вот, послушай, — Вольдемар Александрович взял отложенное дело и открыл его на заложенной странице: — «Ситняк находится в дружеских отношениях со старшим прорабом Светловского монтажного управления № 1 треста „Молдэлектромонтаж“ Бастовым, а через него с начальником управления Берлингом. Бастов в качестве взятки дал Ситняку дорогостоящую люстру, которую тот принял, обещая оказывать в дальнейшем помощь последнему. Май, 1985 г.» Как видишь, прошло более года. Проверка этого сигнала проведена поверхностно. Опрошен только Бастов, а тот заявил, что у него все люстры на месте. Оперативник удовлетворился этим объяснением и написал справку, что полученные сведения не нашли подтверждения. Вот так иногда бывает, уважаемый коллега.

Кедров внимательно слушал и делал в блокноте торопливые пометки.

— Я вижу, ты заинтересовался и готов приступить к проверке.

— Не только готов, но сегодня же ее начну. Мне в помощь нужен сотрудник, которого ты выделил в группу расследования, — попросил Кедров.

Котов по внутреннему каналу связался с начальником отдела имущественных преступлений и приказал прислать Бутовича. Через пять минут Бутович доложил о своем прибытии. Это был высокий широкоплечий парень лет тридцати. Волнистые светлые волосы его были аккуратно причесаны, придавая ему строгий, официальный вид.

— Саша, ты поступаешь в подчинение полковника Кедрова Станислава Михайловича. Текущие дела сдай начальнику отдела. Срок — двадцать минут.

— Есть, товарищ полковник, — Бутович четко повернулся и вышел из кабинета.

— Что ты еще нашел? — спросил Кедров.

— Видишь ли, оперативные сотрудники, получая негативный материал на работников милиции, чаще всего опускают эти вопросы, особенно если они касаются своего непосредственного начальника. Тот факт, который я тебе зачитал — из наших управленческих дел. Других, к сожалению, пока не нашел. Побеседую с начальником УБХСС, может, у них есть что-нибудь на Хохлова, — ответил Котов.

— Зачем ты тратишь столько времени на просмотр этих дел? Поручи эту работу кому-нибудь из сотрудников, — предложил Кедров.

— И рад бы это сделать, да не могу. Все мои подчиненные загружены до предела, поэтому приходится самому просматривать оперативные дела. Но время потрачено не зря. Я увидел в них такие недостатки, о которых буду вести серьезный разговор на оперативном совещании. Согласись, что руководитель обязан знать положение дел в своем подразделении, в противном случае такого руководителя надо гнать в шею. Он становится слеп, не видит, что делается под носом и, естественно, не может принять действенных мер по устранению недостатков. А их здесь много, — Котов указал рукой на лежащие папки.

В это время зашел Бутович и доложил, что свободен. Кедров поднялся с места, попрощался с Котовым и в сопровождении молодого сотрудника выехал в СМУ-1.

Свою проверку Кедров начал с бухгалтерии. Он выяснил, что Бастов получил дорогостоящие люстры в ОКСе горисполкома и большую их часть запроцентовал на колхоз им. Кирова Смольянского района, а оставшиеся не стал приходовать. Он взял их на учет по складу только тогда, когда стал передавать материальные ценности в связи с ревизией. Выписав фамилии тех, с кем необходимо было побеседовать, Кедров и Бутович направились к складам СМУ. Первым в списке из тех, кого надо было опросить, стоял кладовщик Ханев Семен Львович, который на вопрос о люстрах пояснил:

— В момент приемки материальных ценностей от Бастова дорогостоящие люстры на складе отсутствовали, в наличии были только те, что стоили до тридцати рублей. Когда закончилась передача склада, Бастов привез восемь люстр, но я отказался их принять. Тогда он передал их кладовщику Брунову и попросил меня выписать внутрихозяйственную накладную. Я ее подписал.

Кедров приказал Бутовичу найти и опросить Брунова, поинтересоваться, чьего производства были люстры.