Читать книгу «Антология советского детектива-25. Компиляция. Книги 1-26» онлайн.

– Подобрали…

– Серьезные люди…

Со стороны могло показаться, что мы просто беседуем, обмениваясь мнениями по какому-то отвлеченному вопросу. На самом деле мы включились в работу.

Через несколько минут мы уже точно знали: как, когда неизвестные проникли в номер. «Как»: по лестнице, ведущей из ресторана в торце здания. «Когда»: только после семи, поскольку до семи она обычно перекрыта. Двери на этаже горничная открывает лишь вечером, чтобы постояльцы спускались в ресторан, не выходя на улицу. Этим же путем они и вышли…

Расчет был точен: в ресторане в семь часов было человек двести-триста. Пик. Уход и возвращение одного-двух человек должны были остаться незамеченными… Так оно и случилось. Мы проработали в ресторане до одиннадцати часов. Но – бесплодно. Между прочим, собака легко взяла след и вела его от номера к ресторану. Но за его выходом заскулила… Видимо, неизвестные сели в ожидавшую их машину.

Конечно, я допускал, что этот Иван Аршакович не имеет никакого отношения к делу, которым занимался я. Исключительное совпадение – случается и так. Но сжато поведав муровцу и работнику прокуратуры о событиях, предшествовавших моему появлению в номере, я ощутил, что тяжесть трех убийств легла и на их плечи.

Шимановский приехал в Москву с утренней электричкой. Он был немыслимо свеж и элегантен. Часов в девять мы уселись в его кабинете пить кофе.

– Вызывают… – Шимановский качнул чашкой, – туда, наверх.

– К начальнику розыска?

– Выше бери. К заместителю министра… Там, в номере по соседству с Иваном Аршаковичем, жил какой-то важный чин. Ну и звякнул, мол, что это творится…

– Можно подумать, что такое случается каждый день.

– Ладно. Садись за машинку. Я надиктую тезисы доклада. Кстати, тебе тоже придется пойти, так что готовься. Значит, так…

8. «В ПУСТОТЕ НЕТ ДВИЖЕНИЯ!» (Заместитель министра)

Я знаю, что незнакомых людей удивляет моя манера писать. Левой рукой. Тем более, что правая – вроде бы в порядке. Когда-то приехавший к нам в разведроту проверяющий удивлялся, что я стреляю и правой, и левой равноценно. А все просто. В сорок втором я был ранен в правую руку. Год валялся в госпитале. Научился все делать левой – даже писать. На исходе войны снова попал на фронт, в разведку. Там, чтобы совсем довести дело до конца, научился и с оружием обращаться левой рукой…

Но Шимановский довольно равнодушно смотрел на то, как я пишу. Словно все вокруг него пишут исключительно левой рукой.

Я делал пометки, слушая его, машинально отмечая про себя все промахи и удачи в этом деле. И не мог не согласиться с его выводами:

– Поиск нужно перенацелить в Энск. Если даже преступники совершенно случайно возникли на горизонте Титаренко и Ивана Аршаковича, то все равно нужно пройти по всей цепочке от изначального звена…

– А почему вы уверены, что изначальное звено в Энске?

– Я не говорю, что уверен, товарищ генерал. Но это единственно на сегодняшний день продуктивный вариант. Тем более, что тех, кто орудовал в гостинице, в Москве зафиксировать не удалось.

…Как-то я оказался с Шимановским в одной компании – мы с ним сошлись в ней по разным тропкам. Но оказались за столом рядом. Я был в штатском. Он сделал вид, что не узнал меня. И это мне понравилось. Но, когда, подчиняясь общему желанию, он сел за пианино и стал петь какие-то странные песни, я ощутил в себе мимолетное раздражение. Шимановский был, что называется, душой общества. Такие люди всегда вызывали у меня осторожное к ним отношение. А я хорошо помнил, что Шимановский не раз и не два доказывал свой высокий профессионализм. И это как-то не вязалось с тем, что он способен бренчать за пианино и петь какие-то дурацкие песни. С тех пор во мне осталось чувство, что присущ Шимановскому какой-то элемент несерьезности, даже авантюризма. Я, конечно, понимаю, что в нашем деле необходим изрядный артистизм. И все же, повторяю, всегда в действиях Шимановского я искал присутствие некоторой импульсивности – то, что шло не от холодного ума, а от интуиции, шестого чувства.

– Как говорит твой начальник, – обратился я к Чхеидзе, – «в пустоте нет движения», верно? А тем не менее события несомненно динамируют. Только вот не по нашей воле, а по воле преступников…

– Но именно эта динамика, товарищ генерал, и позволит нам зафиксировать их, – ответил за Чхеидзе Шимановский. – За три дня они наворочали столько страшных дел, что теперь будут допускать безусловные ошибки, заметая следы.

…Следы. Нет, это не просто следы. Это – жизненная позиция людей. А она складывалась у них давно. И маскировалась с таким тщанием, что, вполне возможно, следы они заметут так, что не подкопаешься. Тут речь о выявлении позиции, а не следов. Та, на которой стоят эти неизвестные, – явление редкое. Единичное. И тут нужно отплясывать от печки, возле которой они грелись. Несомненно: их вклинивание между Титаренко и Иваном Аршаковичем не случайно, как не случаен и контакт журналиста с пенсионером из Энска.

Я слушал Шимановского, затем Чхеидзе, а тем временем приходил к выводу, что в деле существуют три круга загадок, которые обязательно должны пересекаться в одной точке. Круг первый состоял из тропиночек, проторенных в Энске Титаренко. Второй – из жизненных коллизий Ивана Аршаковича, по нашим данным, скромного пенсионера. Что-то (уж не шестое ли чувство у Шимановского я позаимствовал?) подсказывало мне, что в точке пересечения этих двух кругов пересекается и третий круг. Тот круг, по которому двигались убийцы.

С чисто профессиональной точки зрения я не мог похвалить Шимановского и Чхеидзе. Все-таки, в узком рабочем смысле, они располагали массой зацепок. Женщина на вокзале… След в парке… Показания грузчика… ЧП в гостинице… А вот на тебе, не сумели пока справиться с таким обилием материала, который обрастал, словно снежный ком, новыми подробностями.

Нет, я доволен ими не был. И они чувствовали это. Но – такова специфика работы. Тут мало быть старательным и толковым. У нас важен результат. А он пока был нулевым.

9. «О, ПАЛЬМЫ…» (Чхеидзе)

Каждые два часа Шимановский проходил мимо меня, сверкая совсем новенькими зеркальными очками, фотоаппаратами, лысиной и ослепительной улыбкой. Южный городок был спланирован так, что все его основные учреждения смотрели друг на друга с разных сторон крохотной площади. Поэтому-то я и видел, как Вадим появляется в одних дверях, пересекает в полминуты площадь и исчезает в других. «Прикрытием» для Вадима явилось корреспондентское удостоверение. Цель поездки – снять как можно больше достопримечательностей городка. Лучших людей. Производственные цеха. А затем издать фотоальбом. Это позволяло Шимановскому без особых хлопот пройти по маршруту Титаренко, приезжавшего сюда и четыре недели назад, и раньше.

Хозяева, народ радушный и жизнерадостный, видимо, с неохотой расставались с Шимановским, обладавшим чудовищным обаянием (и фотокамерами, одна из которых выдавала снимок тотчас же).

Я заметил, что он даже намного навеселе, явно вкусив дары местных виноделов. Передвигался, кстати, он по площади не один, а в окружении белозубых усатых мужчин, которых после каждого визита становилось все больше. Да, Кавказ есть Кавказ…