– Я-то тут при чем? – спросила она точно так же, как недавно Пёрегудова.
– Она, – я показал глазами на Перегудову – рассказывала вам о драгоценностях старухи из Сухуми?
– Да, – коротко ответила Дроганова. – Полина даже нарисовала мне их, – добавила она, немного подумав.
– Рисунок у вас сохранился?
– Сказали бы сразу – принесла. Вы за этим и приехали?
…После кафе Пёрегудова извинилась и покинула нас, сославшись
на дела в магазине. Я предупредил, что завтра она с мужем должна прийти в городскую прокуратуру для официального допроса, дал адрес, и она согласно кивнула. Из разговора с ней я уже знал, что муж на совещании и вернется поздно вечером. Потеря дня меня не устраивала, но Перегудов был мне нужен.
Мы с Женей поехали к Дрогановой. Она сварила кофе, мы немного поболтали, а затем Светлана встала и подошла к книгам.
– Кажется, рисунок в этой, – сказала она, взяв одну из них. Страницы зашелестели под ее пальцами, но в книге ничего не оказалось.
– Ой, – негромко проговорила Дроганова и посмотрела на нас, – исчез…
– Поищите в других. – Я быстро встал и также начал перелистывать книги. Женя присоединился к нам. Вскоре вся библиотечка Дрогановой была проверена, но рисунка нигде не нашлось.
– Ну и цирк! – раздраженно проговорила Дроганова. – Куда он мог подеваться, скажите на милость?
– Вы никому не показывали или не давали рисунок?
– Да нет… – ответила она неуверенно и поспешно добавила: – Нет, нет.
Я внимательно посмотрел на нее, но Дроганова была невозмутима.
По моей просьбе она привела двух соседей как понятых, и при них я составил протокол о том, что рисунка драгоценностей на квартире Дрогановой обнаружить не удалось.
Отпустив понятых, я решил было тут же допросить Дроганову, но Женя вдруг сказал:
– Я срочно должен поехать на работу. Давай отложим допрос до завтра – ты же все равно решил остаться!
– Да ты что, Женя? – недоуменно спросил я.
– Поехали со мной, – произнес он так упрямо, что я посмотрел на него, как на сумасшедшего.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Мне скрепя сердце пришлось уйти из квартиры Дрогановой. Я только сказал Светлане, куда она завтра должна явиться для допроса.
Всю дорогу до прокуратуры мы молчали. Женя словно воды в рот набрал, а я был недоволен им, и на разговор не тянуло.
– Я знаю эту особу, – сказал Женя, когда мы зашли в его кабинет. Я понял, кого он имеет в виду.
– Вот как! – только сейчас я догадался, что он неспроста привел меня сюда.
– Потерпи маленько. – Женя задумчиво смотрел в окно, словно прислушиваясь к чему-то, потом легонько тряхнул головой и глянул на меня: – Встреча с ней навела меня на кой-какие размышления…
– Какие?
– У нее есть брат… – Женя открыл сейф и вынул оттуда объемистую папку с делом. – Вот: Дроганов Павел Васильевич, – сказал он, перелистав бумаги. – У него угнали машину… Однажды, когда это преступление еще не было раскрыто, он с сестрой был на приеме у прокурора. Там же находился и я, заметил, что она вела себя агрессивнее братца… Знаешь, такая напористая… С тех пор Дроганову я не видел, но запомнил, особенно по ее… лошадиным зубам. Тогда я не знал, что займусь расследованием этого дела.
– Почему дело об угоне ведешь ты, а не следователь милиции? – У меня были и другие вопросы, но я пока высказал этот.
– Мы раскрыли крупную группу – шесть человек: угоны автомашин, разбои, грабежи и даже… убийство, – пояснил Женя.