— Ну и каково уточнение?
— Басманов вернулся из Финляндии еще пятого июня. То ли заболел он за рубежом, то ли возникли у него какие-то дела.
Васькин был скуп на похвалу, но помощник явно прогрессировал, и Борис Николаевич довольно улыбнулся.
— Значит, стронулись с мертвой точки…
— Наверное.
— У кого же тогда родинка под левой лопаткой?
— Я и это спросил. Там, у них, в отделе кадров работает такая милая девица — оторви да брось.
— Ну и что она сказала?
— А то… «Может, тебе еще доложить, у кого хрен обрезанный?».
— Молодец! — похвалил Васькин. — Нас, дураков, тоже учить надо.
Виктор Коваленко не понял его реплики, посмотрел обиженно. Борис Николаевич выглядел усталым, но решительным. Сверив настенные часы в кабинете с ручными, пояснил:
— Сейчас прибудет группа захвата, поедем в кооператив за Капитоновым. Чем черт не шутит, лучше подстраховаться. Больше людей, больше стволов, В этих кооперативах можно угодить в ловушку.
— Да, темненькая орда, — согласился Коваленко.
— Ты у них ничего лишнего не брякнул?
— Нет. Сказал — утечка древесины с лесопильного завода. Всех проверяем, кое-кому придется сделать доплату.
В этот момент зазвонил телефон и спутал все карты капитану Васькину. Он сразу узнал голос Василия Корнеевича и озадаченно, даже сердито выслушал очередную новость.
— Вечером подъехать за вами? — спросил он Тимонина.
— Не надо. Вдруг они за мной следят.
— Тоже верно.
Подумав, Борис Николаевич решил:
— Задержитесь на складе. Умышленно опоздайте на «омик». Мы за вами подскочим на моторке.
— Только пусть Варвара будет со мной.
— Разумеется.
Васькин понял: Василий Корнеевич напуган. И на душе стало печально. Выходит, плохо органы работают, если народ чувствует себя обреченным.
Какое-то время Борис Николаевич постоял неподвижно у своего стола, и лицо у него было злым. Особенно горели глаза.
— Выезд за Капитоновым отменяется, — сказал он Коваленко. И проверив оружие, надел фуражку: — Поедешь со мной!
— Надолго?
— А черт знает! Я тоже не обедал, сосет в брюхе.
— Может, не так срочно нам бежать?…
— Срочно, Виктор.