— Это лишний ход, Борис Николаевич.
— Не совсем.
— Как понимать?
— Только дуракам все ясно. Мы же тычемся с тобой вслепую. Почему ты решил, что именно новый хозяин «Жигулей» соучастник? Так может быть, но может и не быть!
— Но ведь голубая машина!
— Это ни о чем не говорит, Виктор. Но проверить надо, так что не тяни резину.
Коваленко собрал нужные ему бумаги и нехотя покинул кабинет.
Вернувшись домой, Василий Корнеевич да и Варвара почувствовали облегчение.
— Фу ты, как гора с плеч! — сказал Тимонин.
— Будь теперь, что будет, — отозвалась Варвара. — Грех я с души сняла, хоть и слишком поздно.
— Это уж точно! Однако все нормально, — успокоил жену Василий Корнеевич. Он понял ее слова. И то, что она пережила, таская в себе страшную тайну. И в то же время прикинул в уме, что Вадима Капитонова, этого бугая, возьмут сегодня же, и он поймет, отчего это случилось. Не совсем же дубина. А бандюг там — целая шайка. Они в одиночку не работают, то есть не воруют. И, пожалуй, им с Варварой придется несладко. Может, они успеют опять сбежать куда-то подальше, а может, нет. Тут уж, как Бог поможет. На душе у Василия Корнеевича тревожно заныло.
До разума Варвары еще не дошли возможные последствия, и она ходила по хоромам Петровича победительницей.
— Ну и что, — сказала она. — За людскую кровь надо отвечать. И потому верно мы поступили.
— Спору нет, — согласился Тимонин. И подумал: — Женщинам хорошо — до них чувство опасности только на вторые сутки доходит.
В старомодной избе Петровича стало неуютно и страшновато и он предложил:
— Слушай, давай поедем на пристань. На лесопилке оно куда спокойнее.
— Как скажешь, так и сделаем…
Полупустой «омик» перекинул Тимониных на тот берег. На лесопильном заводе пахло гнилой корой сосен, соляркой, и сумрачное небо тут почти каждый день висело низко. От вытянутых из воды плотов постоянно поднимались испарения, стекали в Волгу ручейки мутной влаги. Однако на складе завода Василий Корнеевич почувствовал себя на месте.
Уже под вечер ему позвонили. Василий Корнеевич, распаренный и мокрый от пота, подошел под грибок, куда летом выносили телефон из конторы, и спросил:
— Кого вам? Лесопилка слушает.
— Нам Тимонина, — сказали на обратном конце провода.
— Я Тимонин. Кому понадобился?
— Ты что же, хрен моржовый! Решил, что от нас спрятался?! — Голос был грубый, пропитый, как из бочки.
— От кого… спрятался? — растерялся Василий Корнеевич.
— От тех, кто с тебя штаны снял. И морковку в задницу вдул. Ты что, хочешь, чтобы мы тебе всадили кукурузину? Мы выберем такую штуку покрупней. Мы из тебя, если хочешь, рагу сделаем… Знаешь, что такое рагу?! Да еще с солью.
Василий Корнеевич промолчал.
— Не вздумай бросать трубку, слушай внимательно.
— Мне не интересно вас слушать.
— Ну-у, даешь, козел!
— Ничего не даю.