«Антология советского детектива-25. Компиляция. Книги 1-26»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Одно из двух, — решил Нечаев. — Или воры местные, или им кто-то служит из руководства. Почти никому о засаде не было известно.

— Есть третий вариант, — отозвался грустно Новожилов. — Они просто разыграли меня. Никто не собирался ехать за колбасой. Они просто следили за вами — как вы себя поведете. И все поняли.

— Может быть и такой трюк, — нахмурился Нечаев. — За квартирой твоей посмотрим. Но жену прикрыть не сумеем. Отправь Раю к родителям в областной центр, пусть поживет месяц-другой.

— Обидно, Евгений Иванович, на своей мы земле живем или не на своей? Даже страшно что-то.

Нечаев не ответил.

Через день Рая уехала.

До пятидесяти пяти Варвара Тимонина прожила в сельской местности. Город ей не понравился. По земле тосковала не только душа, но и руки. Ночами снился запах полыни. И словно наяву собирала она луговые опенки. Естественно, просыпалась в слезах.

Темные силы, захватившие господство в районе, выжили обоих супругов-тружеников. И на мясокомбинате, и на приусадебном участке она, Варвара, и ее Василий Корнеевич как бы оставили сердце. И к весне у них стали возникать семейные междоусобицы.

— Пропади пропадом, энти деньги! Вздыхала по ночам Варвара.

— Причем деньги, разве они виноваты? — возмущался Василий Корнеевич. — Ворам права дали. И ведь хитро как это называется: отпустили цены. Вон, сказывают в газетках, капиталисты у нас миллиарды имеют, не только в рублях, но и в долларах. Ты заработай-ка честно столько. Жизни не хватит. Пожалуй, мы еще ловко отделались.

Уже наступил май, становилось все теплей. Деревья нарядились в зеленые одежды. Варвара щупала городскую землю на газонах: нормальная ли влага и температура. Как хмельные орали на тополях грачи, уже темнели папахи их гнезд.

— Как хочешь, Василий, а я вернусь — кому я старая нужна?! Хоть лук посажу, морковь. А Бог даст — и картошку.

Все же, настояла на своем, уехала.

Варвара прожили в Парадном весь май, и становилось все теплей и уютней на родной земле. Она наняла пахаря с карликовым трактором, обработала огород: все посадила, как ей хотелось, и на недельку приехала к мужу, на городскую наемную квартиру.

— Все тихо-мирно, Василий, — сказала она. — Может, зря все эти бегства? Мы покинули Парадное, молодая женушка главного инженера живет где-то у родителей. А там, в Парадном, птицы поют, хорошо-то как! Может, не так страшен черт, как мы его придумали?..

Василий Корнеевич долгим взглядом посмотрел на жену.

— Никого там не поймали?

— Нет.

— Значит, рано нам ехать. Поживем тут, целей будем.

Напуган был нападением Тимонин крепко. Такие черные минуты из памяти не вычеркнешь. И главное, теперь чем-то знакомыми ему казались голоса обидчиков. Где-то он их слышал. Они будто записались в мозгу и не давали покоя ни днем, ни ночью.

На деревообрабатывающем заводе, на той стороне Волги, куда Василий Корнеевич устроился разметчиком древесины на пилорамах, рабочим предприятия хорошо платили. До ухода на пенсию оставалось всего три года. И кажется, не было бы счастья, но несчастье помогло. Он, Тимонин, мог отхватить приличную городскую пенсию, не то что грошевую на комбинате. Только вот скучно ему казалось тут после райцентра. Город больше подходит для молодых — им нужны развлечения, разные там кино и танцы. А стариков тянет к земле, к покою.

Сюда же на пилозавод заскакивали на грузовиках братья-близнецы Капитоновы из Северного района. В прошлом году они нанялись в строительный кооператив в Нагорном, и про себя Тимонин прозвал их калымщиками. И как-то не приходилось ему близко с этими молодцами сталкиваться. Так, понаслышке знаком — и ладно. Иногда, наблюдая за братьями в окно, он любовался их ловкой работой, но чтобы подойти, пообщаться, свободной минуты, как на грех, не выпадало. Местный кладовщик, который устроил Василия Корнеевича на пилозавод и у которого они с Варварой квартировали, уважал шоферов Капитоновых за щедрость и частенько говорил:

— Во-о люди — ком золота! Сами живут и другим дают.

И не так уж редко кладовщик и Василий Корнеевич распивали даровую бутылочку. Жили они под одной крышей, работали вместе, а особенно по пьяному делу приходило и взаимопонимание. Да и что делить на этом свете: у кладовщика Самсоныча — одиночество: ни детей, ни плетей. Тимонины — квартиранты. И тут уж, слава Богу, все трое нужны друг другу.

Лишь одно мешало. Василий Корнеевич, покусывая онемевшие хмельные губы, никак не мог понять — почему ему не нравятся шоферы Капитоновы: ни Вадим, ни Никодим, хотя красивые из себя мужики: в каждом, килограммов по сто с гаком. Грузили в машину деревянные бруски и доски они играючи, без всяких кранов и автопогрузчиков.

— Не перевелись на Руси еще богатыри! — кивал на них Самсоныч.

Как-то Варвара принесла мужу на пилозавод теплый обед. Потом супруги сидели за столом в конторе Самсоныча. Сам кладовщик куда-то отлучился, Василий Корнеевич ел пирожки с картошкой и прихлебывал магазинным молоком из термоса, шутил: «Жидко тут доятся городские коровы», а Варвара смотрела в окно. Там как раз грузили на машины пиломатериал братья Капитоновы. Находились они, правда, вдалеке — метрах в ста.

— Энти, что ли, нашенские? — кивнула на них Варвара и обернулась к мужу. — Припоминаю, не раз их видела в Парадном.

— И я, — отозвался Тимонин. — Только вот не могу вспомнить, откуда знаю. Башка совсем старая стала и пустая.

— Постепенно весь район в город приедет. Немало уж Парадненских живут тут. Бывает, встречаются на улицах. И всех, наверное, в район тянет.