— Известно где, — ухмыльнулся Хохлов. — У бабы.
— Вы ее видели, эту женщину?
— Ясное дело, видел!
— Видели, как Прохоренко встретился с ней?
— Ну да!
— Где же именно произошла их встреча?
— На Эльмаше, на Шефской улице, дома через два от его кооператива.
— Где находится кооператив знаете?
— Ясное дело! — и Хохлов назвал адрес кооператива.
Бумажник Прохоренко при обыске не был найден — скорее всего, Хохлов от него избавился. Не исключено, что в бумажнике, помимо денег и паспорта, мог оказаться какой-нибудь документ с адресом кооператива. Или визитная карточка Прохоренко.
— Встретились — и что дальше?
— Дальше… Остановили машину, сели и поехали.
— Вы не проследили, куда именно они поехали?
— Бегом, что ли, я побегу за ними? Я к его дому сразу подался, до часу ночи там дежурил, с подъезда глаз не спускал. Ну и, значит…
— Решили, что Прохоренко уже не явится?
— Решил, да, — Хохлов принял подсказку.
— Но ведь Прохоренко мог вернуться домой и в половине второго, и в два.
— Конечно, мог, — согласился Хохлов. — Так ведь без риска ни одно дело не обходится, а то бы никто не попадался…
— С вами кто еще был?
— Никого не было! Один я…
— Ну-ну, не надо!
Что-то и впрямь было завораживающе жуткое в этих холодно мерцавших глазах на темном, словно закопченном лице с коротким ноздрястым носом и вздернутой верхней губой, отчего рот был постоянно приоткрыт. Такое лицо, раз увидев, уже вряд ли забудешь. Однако вдова Прохоренко уверенно заявила, что, разговаривая с врачом, видела в дверной глазок совсем другое лицо — круглое, широконосое, губастое…
— Опишите ваши действия, начиная с момента, когда вы приступили к осуществлению своего замысла. Каким образом вы совершили ограбление квартиры Прохоренко?
— Ну как… Очень просто: прямо тут, за углом, остановил машину…
— Что за машина?
Частник. «Жигуль».
— Вы с ним заранее условились?
Хохлов помотал головой.
— В глаза до этого не видел.
— И номера машины, конечно, не запомнили?