- Вот бы ты не лезла в наши дела, а возилась с горшками да помалкивала, как добрые-то делают, - осердился старик.
- Ладно уж, захорохорился, - отмахнулась она.
В этот раз я проводил Тасю до половины пути к тому месту, где она должна была встретиться с Витюлей, а дальше мне нельзя было идти: встреча с Кудахтиным не предвещала ничего хорошего.
Я добрался до половины сопки и спрятался за толстой сосной: отсюда хорошо просматривалась долина и пойма Елкинды, отсюда я мог видеть всех, кто проезжает. Но прежде всего я набрал рюкзак камней: так будет надежней в случае встречи с кем-либо.
Как мы и полагали, Витюля явился вовремя и один, он приехал на той же двуколке. Тася села с ним рядом, и они медленно поехали в сторону Ундурги. У меня вдруг появилось неудержимое желание скрутить Витюлю, увезти его подальше в лес и выпытать все о бандитах. Сделать это не так уж трудно: подкрасться сзади, стащить с двуколки и скрутить. Он бы и пикнуть не успел - этому нас учили на курсах. Я даже пробежал немного наперерез, но потом одумался: зачем так делать? Зачем пороть горячку, когда без риска дело пока идет неплохо.
А Тася, разве она не рискует? Да, рискует, но ее риск пока не велик, и она сможет за себя постоять - на нее я надеялся. Ну, а взяв Витюлю, мы могли отсюда вообще не выбраться, провалить все дело, ведь бандиты очень скоро хватятся его. Нет, этого делать нельзя!
Я забрался в кусты багульника и прилег на мягкую траву. Потом на меня навалилась дремота и я уснул - сказалась бессонная ночь. Проснулся в полдень, когда солнце стояло в зените и припекало меня сквозь редкую листву. Оглядев долину, я не увидел двуколки; вдали двигалась одинокая фигура - это была Тася. Догнал я ее в полуверсте от Такши. Впрочем, она ждала меня и, когда я вышел из леса, пошла мне навстречу. Она многое узнала от Витюли, и теперь спешила поделиться со мной.
- Где же ты, Феденька, запропастился? Не волки ли уж, думаю, съели тебя, - весело проговорила она, но на лице ее я прочел озабоченность.
- Да немного вздремнул, - признался я. - Ты что-то долго была на свидании с «любимым».
Она усмехнулась и с иронией сказала:
- Пришлось лавировать с женихом - любовь, видите ли, его одолела. - Потом серьезно продолжила: - Выболтал он мне их планы, может, не все, но кое-чему верить можно. Собрались они сейчас все, три-четыре дня будут отдыхать и готовиться к новым вылазкам. Цель их - кое с кем рассчитаться (у них даже черный список есть), награбить ценностей и податься за границу. До границы пойдут всей бандой, а там сам главарь, Витюля и еще несколько «надежных» отделятся и уйдут одни. Кстати, Витюля проговорился, что «освободил» своего любимого дядюшку в Чите от некоторых золотых вещичек.
- Так вот почему дядя столько сил прилагает к розыску племянничка! - воскликнул я.
- Да, видимо, поэтому, - согласилась Тася.
- А как же он сюда попал?
- Очень просто: у их главаря, Косого, в городе есть приятель, работает где-то по заготовкам пушнины. Через него Витюля и оказался здесь.
- Фамилию этого приятеля не называл?
- Нет, только назвал его Сидоркой, а что это: имя или кличка - непонятно. И его надо отыскать - наверняка он замешан в их делах.
- Ну, это потом. Что еще толкует Витюля?
- Клянется, что в меня влюблен и зовет с собой туда, за границу, рисует райскую жизнь.
- Ну, а ты как? - улыбнулся я.
- Я-то? Сказала, дам ответ позже, когда «отвяжусь» от тебя, то есть, когда уйдешь с «пробами». Об этом мы с ним тоже договорились, я даже узнала пароль, по которому тебя пропустит их пикет под Вереей.
- О, это уже неплохо!
- Что неплохо? Что от тебя отвяжусь? - с притворным кокетством спросила Тася.
- Нет, это плохо, а хорошо то, что ты вызнала пароль.
- A-а, тогда ясно.
Небо было чистое и прозрачное, солнце нещадно палило. Травы прижались к земле, цветы поникли, птицы попрятались в кустарнике, и только кузнечики весело стрекотали в поле, да в ложбине неугомонно звенела зеленая Елкинда.
- Да, мне пора в Бушулей - Огородников с Литвинцевым наверняка заждались, - озабоченно сказал я.
- Только где возьмем лошадь?
- Мироныч же сказал, что поможет.
- Что ж, будем надеяться на него.