Тася вышла к старикам.
За чаем дед сидел молча, насупившись, и смотрел в одну точку, куда-то выше окна. Бабка глубоко вздыхала.
- Появилась же проказа у нас, ядрена мышь! - вдруг прорвало деда. - Гады, собаки! Что же они здесь пиратничают? Все ищут активистов да палят домишки! Ефима-то к чему разорили? Ай-яй-яй, варнаки и только.
- Какого Ефима? Не Чернова, случаем? - настороженно спросил я.
- Его - партейца нашего.
Сердце мое сжалось: это сообщение поразило меня. «Эх, здесь жгли человека, а я преспокойно спал в мягкой постели!»
- Сам-то Ефим пострадал?
- Нет. Слава богу, сумел через окно уйти.
Я облегченно вздохнул.
Дед со свистом прихлебывал чай из блюдца.
- Отпор бы им какой дать, только вот оружия нету, а то бы собрались мужики…
- Сидел бы уж на печи - вояка! - перебила его бабка.
- А что, я бы еще сгодился, ничего, что стар.
- Еле ноги таскает, а туда же.
- Не я, так другие дали бы им по шее.
- Вот-вот, - успокоилась бабка и принялась загребать загнету в печи.
- Но где же власть-то наша? Где же помощь, которую мы просили? Нету, не слышат нас!
Он ударил жилистым кулаком по столу. Бабка оглянулась и зло сверкнула глазами.
- Что разъерепенился, старый? Дал бы людям спокойно чай попить.
- Дедушка прав, - тихо сказала Тася. - Помощь здесь нужна и как можно скорее.
- Вот-вот, доченька, правильно говоришь. Хоть бы вы в городе-то похлопотали, а то депеша наша где-то, видно, затерялась. Скоро ли там будете?
- Да вот Федор на днях собирается образцы везти.
- Правильнее сказать - понесет, ведь ехать не на чем, - вмешался я.
Дед почесал затылок, задумался, потом вскинул мохнатые брови и сказал:
- Найдем какую-нибудь клячу - добрых-то эти изверги поотбирали. Может, Евлаха приедет, так сговорим его. - Мироныч подмигнул.
- Ну как, Федор, сделаешь дело: выполнишь нашу просьбу? - спросил он.
- Нам надо еще камни пособирать,- ответил я.
- Да я вам помогу их хоть целую телегу набрать,- не то всерьез, не то в шутку сказал дед.
- Надо знать, какие собирать, - сказала Тася. - Но уж если быстрее надо, то мы поторопимся.
- Не лез бы ты, старый, в эти дела и людей не вмешивал, - ворчала бабка.