«Антология советского детектива-25. Компиляция. Книги 1-26»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А если не явится?

— Сяду вместо него! — в сердцах проговорил Орехов.

— Естественно! — удовлетворенно кивнула Ангелина Андреевна. — Свято место не должно пустовать.

Этак полушутя-полувзвинченно и завершили разговор. Однако Владислав понимал, что если Долгорукий и впрямь не явится в условленное время, то выговор ему начальница влепит, не моргнув глазом. А если не явится совсем…

Во время обеда ему кусок в горло не лез, все думал о Долгоруком: явится, не явится?..

А вернувшись с обеда, узнал сногсшибательную новость: явился с повинной человек, который два дня назад, в районе улицы Ясной, нанес неизвестному гражданину тяжкие телесные повреждения. И Кожевников уже работал с ним. Орехов тут же помчался в уголовный розыск.

Грузный меланхоличный оперативник расхаживал по тесному кабинету, руки в бока, а за его столом сидел худощавый темноволосый мужчина лет тридцати в потертом пальто из синего драпа с серым цигейковым воротником и, сердито выпятив тонкие губы, писал показания.

— Ты, что ли, будешь расследовать? — спросил Кожевников, кивком указав на мужчину. — Мы скоро закончим. Все в ажуре, можешь сразу предъявлять обвинение.

— Так и сделаю, — сказал Владислав и спросил: — Личность потерпевшего установлена?

Кожевников поглядел на него с легким укором:

— Ну, брат, ты сразу все хочешь!

И Владислав вернулся к себе, не переставая думать о Долгоруком.

3

— Фамилия?

— Шаров, — глуховатым то ли от волнения, то ли от природы голосом ответил подследственный.

— Имя?

— Эдик… Эдуард Васильевич.

Тридцать два года, холост. Живет с матерью и бабушкой на Уктусской. Работает слесарем по контрольно-измерительной аппаратуре на инструментальном заводе.

Эдуард Шаров спал тяжелым пьяным сном в подъезде одного из жилых домов на улице Шаумяна, когда прибывший по сигналу жильцов милицейский патруль разбудил его и препроводил в ближайшее отделение.

На его одежде и руках были коричневые пятна и мазки, а в кармане пальто при обыске был обнаружен складной нож-прыгунец, также с характерными пятнами коричневой окраски на лезвии.

Ни фамилии, ни адреса пострадавшего не знает, только имя — Павел. И название улицы, где тот проживал, — Гурзуфская. Вечером накануне случившегося встретились впервые. На трамвайной остановке у автовокзала.

Дело было так. После работы Эдик маленько выпил — в тумбочке со вчерашнего дня оставалось полчекушки — и решил проведать сестру с зятем, которые проживают в Юго-Западном районе. Павел тоже дожидался трамвая, тоже был поддатый, и ему тоже надо было в Юго-Западный район. Пока дожидались трамвая, озябли на холодном ветру, и Павел спросил: «Ты как насчет погреться?» — «Нормально», — ответил Эдик.

Павел купил в киоске бутылку водки. Отошли в сторонку и, значит, погрелись. А уже потом, в трамвае, Павел вспомнил, что у него сегодня день рождения и позвал Эдика к себе домой. Когда вышли из трамвая, возле универсама, Павел купил бутылку «Кремлевской». Однако жена Павла не пустила их в квартиру и даже не открыла дверь. Крикнула только: «Нечего тебе тут делать, катись к своей „стиральной доске“»!

— Номера дома и квартиры, куда заходили с Павлом, значит, не помните? — на всякий случай еще раз спросил Владислав.

— Нет, не помню, — подумав, ответил Эдик. — Не присматривался.

А когда опять вышли на улицу, продолжил он свой рассказ, то решили, что надо сразу погреться, не дожидаясь, когда холод проберет до костей. Тут же, во дворе дома, у гаражей, ополовинили «Кремлевскую», и Павел признался, что сильно виноват перед женой. Хотел попросить прощенья да не вышло. Теперь не знает, что и делать. С той женщиной, со «стиральной доской», у него тоже полный раздрай.

Тут Эдик вспомнил, что ехал к сестре, и спросил у Павла, далеко ли отсюда улица Серафимы Дерябиной. Тот сказал, что рукой подать. Тогда Эдик предложил Павлу вместе отправиться к его сестре: «Хоть в тепле поговорим». Прикупили колбасы и еще поллитровку в расчете на Серегу, сестриного мужа. За все платил Павел.

Однако сестра Эдика пустила их неохотно и то на кухню. А Серега и вовсе не показался на глаза. Потом уж Эдик узнал, что его не было в это время дома, оттого Галка и психовала. Только успели прикончить «Кремлевскую», как она велела им уматывать. Уходя, Эдик прихватил из ящика кухонного стола складной ножик на случай, если понадобится резать на улице колбасу.

Прошлись они, значит, в сторону кинотеатра «Буревестник» и дальше, к хозяйственному магазину. Чего-то там задержались…

— Ну и все… — медленно, тягуче продолжил свой рассказ Эдик, упорно не глядя на следователя. — Подошли к нам двое каких-то… Один помоложе, очень толстый, в лохматой шубе. Голос у него был писклявый, бабий, я сперва даже принял его за девку. Другой был постарше, худой и лицо стервозное, темное. Поговорили немного…