2
А послезавтрашний день весь сплелся из неожиданностей, от которых следователя Орехова кидало то в жар, то в холод.
Около полудня стали известны результаты патологоанатомической экспертизы обнаруженного на улице Ясной трупа. Оказывается, смерть этого человека наступила не от ран, а в результате последующего длительного охлаждения организма. И, согласно Уголовному кодексу, данный факт насилия над личностью следовало называть отныне не убийством, а всего лишь «нанесением тяжких телесных повреждений, повлекших за собою смерть».
Значит, раскрытием и расследованием этого преступления будет заниматься милиция.
И тут же вскоре Владислава пригласила к себе в кабинет начальница следственного отдела Ангелина Андреевна, женщина столь же яркая, сколь и крутая в обращении. На ее матово-смуглых щеках играли совсем не подходящие к ее должности и характеру ямочки. Характер ее, жесткий, несговорчивый, больше чувствовался в жгучих, черных, опушенных густыми ресницами миндалевидных глазах.
С самой что ни на есть благожелательной улыбкой она сообщила Орехову, что ему следует принять к производству то самое дело о нанесении тяжких телесных повреждений неизвестному гражданину неизвестными лицами. Орехов знал, что отказываться бесполезно, хотя в производстве у него и так находилось четырнадцать уголовных дел, из которых половина еще нераскрыто.
Поэтому он лишь пробормотал себе под нос:
— Уравнение с одними неизвестными…
Ангелина Андреевна услышала и, грозно нахмурив брови, махнула на него зажатой в пальцах дымящейся сигаретой:
— Не остри! Потом спасибо скажешь. Когда это уголовное дело станет украшением нашего музея. И вообще, надо тебе расти или нет? О тебе же забочусь.
— Куда денешься от ваших забот, — с улыбкой вздохнул Орехов.
Ангелина Андреевна поправила черную прядь, пыхнула сигаретой и спросила:
— Кстати, Слава, ты Долгорукого отправил в изолятор?
Это был с ее стороны неумышленный удар под дых.
— Нет, Ангелина Андреевна…
— Поч-чему?
— Я его отпустил.
— Как — отпустил?!
— Под честное слово. Ему вот так нужны были два дня, — Орехов провел ладонью поперек горла.
Ангелина Андреевна сделала несколько быстрых затяжек и, окутав себя густым облаком дыма, сердито засверкала оттуда, из-за дымовой завесы, своими яркими, жгучими глазами.
— Санкция на его арест у тебя есть?
— Да.
— Ты ему показывал ее?
— Показывал.
— И отпустил?
Владислав почувствовал, как внутри у него волной поднимается протест.
— Ну поверил я человеку! Считаю, что он не подведет меня.
— Когда он должен вернуться?
— Сегодня к семнадцати ноль-ноль.
Ангелина Андреевна взглянула на часики и швырнула окурок в пепельницу.