— О нем ничего не хочу говорить, — поморщилась Смелякова. — Поверьте мне на слово: грязный тип.
— Отчего же Ольга Степановна была так неразборчива?
— Да вот такая она: что ни любовь у нее, то с первого взгляда. А уж если влюбилась, то будто шоры ей кто на глаза надевает.
— А были ли достоинства у всех троих?
— Конечно, не без этого, — неохотно согласилась Смелякова.
— И у третьего тоже?
Смелякова вздохнула и поморщилась:
— И у него тоже. Компанейский мужчина. Обходительный и собой ничего. Но ведь одна ложка дегтя…
— А Морозова вы хорошо знаете?
— Скажу нет, вы ведь все равно не поверите, — слабо улыбнулась Смелякова.
— Охарактеризуйте его. Можете начать с достоинств.
— Я ведь, кажется, уже… Ну хорошо. Трезвый он мужчина. Хозяин. Незлопамятный. Ольге, сколько знаю, никогда не изменял. На работе его ценят и уважают. Что еще? Другая женщина жила бы с ним как у Христа за пазухой, а Ольге, видите, еще чего-то захотелось…
— А как же шоры на глазах?
— Были, пока любила мужа. Как ни встретимся, все нахваливает своего Ванюшку. «Сплюнь!» — говорила я ей. Только похохатывала в ответ. Потом забеременела, и все разговоры только о ребенке. О детях. Еще не родив, решила каждый год рожать. Вот так вот…
— С любовью-то что случилось? — спросил Бородин.
— У них самих надо спрашивать, — ответила Смелякова, поглядев на дверь. И вдруг поднялась из-за стола, быстрыми шажками направилась к двери, бросив на ходу: — Погляжу на своих детишек. Я сейчас…
Бородин скользнул взглядом по ее острым выпирающим лопаткам, плоскому заду, тонким кривоватым ногам и подумал, что напрасно завел разговор про любовь: видать, расстроилась.
Однако Смелякова тут же вернулась, опять уселась за стол на прежнее место и как ни в чем не бывало спросила:
— Что вас еще интересует?
— Вы ничего не сказали о недостатках Морозова, — напомнил ей Бородин.
Смелякова покраснела и вымученно улыбнулась.
— Может, и у меня шоры на глазах? Мне сейчас его жалко, так я ничего плохого в нем не вижу. А потом ведь… — она сглотнула. — Ольга все жаловалась, что его из дому не вытащишь ни в гости, ни в кино, ни просто погулять. Как ни придешь к ним, все чего-нибудь мастерит. Мебельную стенку сделал не хуже фабричной. А то одно время загорелся вечным двигателем. Автомашину соседу ремонтировал, все вечера в гараже сидел…
— Своей-то машины нет?
— Водить ему нельзя. Из-за зрения.
— А характер у него какой: спокойный или вспыльчивый?
Смелякова покусала верхнюю губу.
— Вообще-то спокойный, — и, подумав немного, добавила: — Редко когда сердится.
— При вас бывало такое, чтоб сердился?
— При мне никогда! — с явным облегчением ответила Смелякова.
— Только со слов Ольги об этом знаете?