Никогда не обманывай виконта: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Делая глоток горячего напитка, она посмотрела на мужчину поверх чашки. Он взял с тарелки лимонное пирожное и осторожно откусил. Она не могла оторвать глаз от его рта. Он целовал ее этими губами, а она и не знала, что можно целовать так – с языком. Если он поцелует ее сейчас, будет ли у поцелуя вкус лимонного крема? Отвлекшись на преступные мысли, Эмма сделала слишком большой глоток. Обжигающая жидкость ошпарила ей горло, кашель сотряс тело.

– Осторожнее, лапушка, чай горячий.

«Лапушка?» В животе опять затрепетало, но Эмма решительно придавила это ощущение. Скорее всего, этим ласковым словом он называет подавальщиц в пабах. Для такого порочного человека, как он, не имеющего никаких привязанностей, подобное слово ничего не значит. На короткий миг ей опять вспомнился Чарлз, но Эмма решительно прогнала его из головы.

– Бейнс прав, они действительно вкусные. Вы не хотите съесть хотя бы одно?

Он сунул в рот последний кусочек пирожного и показал на тарелку, где лежали еще с полдюжины.

От мысли о том, чтобы есть перед ним липкую начинку, трепетание в животе усилилось. Кроме того, Эмма сомневалась, что ее ошпаренный рот сможет различить лимонный вкус.

– Нет, я сегодня уже одно съела.

Он небрежно откинулся на спинку кресла и пригвоздил ее к месту взглядом темных глаз.

– Так что, мисс Траффорд, сколько времени занимает весь процесс от набросков и эскиза до последнего мазка кистью?

– Если вы будете позировать прилежно, то несколько недель. И я уверена, вы обрадуетесь, узнав, что вам уже не придется позировать, когда портрет будет близок к завершению. Вы когда-нибудь раньше позировали для картины?

– Однажды, когда был совсем юным. И это оказалось долгим, занудным делом.

– Возможно, вам так только казалось. Я рисовала своих брата и сестру, и позирование дольше пяти минут они считали испытанием.

– Возможно, вы правы.

Она встала, он тут же последовал ее примеру.

– Если вы не против, я отнесу поднос на кухню. А вы можете походить по студии и размять ноги.

– Я в долгу за такие поблажки.

Эмма невольно улыбнулась.

– По вашим словам я выхожу жестокой тюремщицей.

– Жестокой? – повторил он. – Нет, женщина с таким ангельским лицом может быть только сострадательной, и никак иначе. – Уголки его рта приподнялись в кривоватой усмешке.

Щеки Эммы заполыхали.

– Я скоро вернусь.

Едва Эмма Траффорд вышла из студии, Саймон бросился к большому, изысканно украшенному шкафу. Вчера он заметил там кожаную папку с рисунками, однако девушка предпочла показать ему только свои старые работы, куда менее качественные, чем те, что висели на стенах.

«Что же ты прячешь, Эмма?» Может быть, именно там скрыт портрет человека, который ударил его по голове?

Он оглянулся и открыл деревянные дверки. На полках стояли банки с красками, рисовальные принадлежности и несколько испачканных краской, аккуратно сложенных холстов. На нижней полке лежали старые эскизы, а на верхней – кожаная папка. Саймон взял ее и открыл.

В основном там были нарисованы дети. Саймон задержался на одном из рисунков – три смеющиеся девочки бегают с лентами вокруг майского дерева. Детские лица выражают восторг, удовольствие и радость. Эскиз проработан очень детально, Саймон буквально слышал голоса и песню, которую девочки поют, выплясывая вокруг шеста.

Саймон перелистнул остальные эскизы. Его внимание привлек последний. Беременная женщина с круглым большим животом сидит на деревянной скамье. В одной руке она держит зонтик от солнца, другая лежит на животе. Саймон прогнал странное чувство, вызванное рисунком, захлопнул папку и быстро сунул ее обратно на полку. Единственные мужчины, которых он увидел на рисунках, это отец и брат мисс Траффорд.

Не в силах усидеть на месте, он вышел в коридор. Парой этажей ниже кто-то барабанил по клавишам пианино. Инструмент был расстроен, а пианист играл с таким же изяществом, с каким пьяный человек идет на цыпочках. Саймон спустился на второй этаж и зашагал в ту сторону, откуда звучала какофония.

Сестра мисс Траффорд сидела за пианино в гостиной. Девочка поднимала руки и опускала их на клавиши с огромной силой.

– Что это ты играешь? – спросил Саймон, перекрикивая грохот.

Ахнув, Лили повернулась и уставилась на него расширившимися глазами. К счастью, пальцы ее замерли в воздухе, избавив его от почти неминуемого кровотечения из ушей.