Он всем своим видом пытался показать, что не хочет об этом говорить, но юноша не унимался.
«Какой же ты любопытный».
«Прямо как ты…» — Хорн мысленно обратился к утерянному, как он надеялся, навсегда, брату.
— Ох…я вас умоляю. Вы, я слышал достаточно просвещенный человек, даже разрешили нашим монахам обучать детей письму и чтению. И верите что лишь поэтому? Бросьте…
— Они требовали слишком многое.
— Правда, что вы резали детей в жертву, на болотах каждую ночь приносились все новые и новые жертвы, как рассказывали. А ваш брат призвал демонов из костра, что танцевали с ним и друидами. — Парень улыбнулся. — Епископы даже записали, что совокупление с отродьями бездны сопровождали каждое перерезанное горло жертвы.
— Они много чего записали.
— Я всего лишь хочу узнать правду. Кто, если не такие, беспристрастные исследователи, как я ее добудут?
— Надеюсь, мой брат вас еще не достал? — Дункан довольно неожиданно и быстро поравнялся с таном.
— Мы только начали разговаривать?
— Правда всегда звучит менее интересно, милорд. — Бросил на прощание тан.
— Но остается правдой. — Оулден медленно зашагал в обратную сторону.
Темницы располагались внизу, практически под землей. К ним вела узкая спиральная лестница. В нос незамедлительно ударило сыростью, а по телу пробежала дрожь. Камер было достаточно много, больше десяти.
— Остались со времен, когда здесь сторожевой пост был. — Пояснил Дункан.
Они зашли в низенькую, освещаемую лишь узким окном в самом верху и светильником на столе комнатушку. Вслед зашел крупный чернобородый парень. «Костолом» — подумал про себя Хорн, и не ошибся.
Комната была узкой, все ее убранство составляло несколько табуреток и старый затертый стол посреди. Из дальней стены торчали колодки с цепями, в коих была прикована пленница. Рядом с ней валялась пустая миска из-под еды.
«Так вот почему мы начинаем с нее» — подумал Хорн. Второй пленник, как понял тан остался непреклонным и отказался от еды, и напал на стражника, когда к нему пытались привести врача. На этой же пленнице виднелось несколько свежих повязок.
Широкоплечий бородач усадил пленницу напротив тана и Дункана. Руки ее оставались закованными. Проникающий свет вечернего солнца и лампы слегка окрашивал ее бледное лицо. Хорн уловил в тусклом свете больше растерянный, испуганный, нежели злой взгляд серых глаз, спрятанных под необычно седыми для юного возраста волосами.
Дункан, всем видом показывая усталость, сел напротив пленницы:
— Ну что же, позволь сначала я представлюсь. Дункан Таврус, хозяин этих земель, а это Хаг Железнобокий, тан Воющего предела и Железного холма. Ну а ты?
Девушка разрыдалась. Хорн и Дункан не сумели скрыть удивления. Весь ее, кажущийся при первом взгляде яростный порыв, улетучился.
— Я, меня… — она, трясущимися руками отпила из стоящего рядом с ней кубка, — Арли.
— Откуда вы прибыли? — Дункан задавал короткие официозные вопросы мягким голосом. Давить на нее не было никакой причины.
Испуганный взгляд девушки уперся на стоящего в углу воина. Губы издавали легкую вибрацию. Дункан видел, что она не могла отвечать, вся ее голова была занята бородачом в углу, играющим роль палача. Он жестом приказал ему выйти. Воин с тяжелый вздохом принял свою временную отставку и, захватив лежащие на столе щипцы (сам Дункан и не собирался их применять) и вышел за дверь.
— Ну, теперь, этот страшный человек тебе не угрожает. — Дункан совершенно выгнал из голоса любой нажим.
— Мы с братом прибыли из Орлена, а сам Друид пришел с людьми из столицы.
— Вас вел друид? — Вмешался Хорн.
— Да.
— Откуда?
— Из столицы, а мы с братом жили в Орлене. Он был старшим в общине…в Орлене. — она тяжело вздохнула, сглотнула комок. — Они пришли к нам восемь дней назад. Друид сказал, что время пришло и начало положено, он говорил брату что-то про Выской храм и символы.